Пленница бандита - Юлианна Орлова

— Я сама, — попыталась настоять на своем, не желая доверять малыша этому громиле.

— Нам надо поговорить.

Я обернулась, посмотрела на мужа и его серьезное лицо, понимая, что скорее всего ничего от этого разговора хорошего не будет, но спорить больше не стала, взяв Артемку за руку, вывела его в коридор, где у самой двери, на стуле, с телефоном в руках, обосновалась гора по имени Мишаня. Стоило нам появиться, мужчина тут же отвел взгляд от телефона и перевел его на нас. И лучше бы он этого не делал, господи, да такими глазами чернющими и взглядом злобным только людей пугать.

— Отведите, пожалуйста, Артема в туалет, — попросила дрожащим голосом и попятилась слегка, когда эта груда мышц поднялась на ноги, нависая надо мной и малышом. Артем же, надо сказать, от мужчины был в полном восторге и ничуть его не боялся. Малыш тотчас же схватил Мишу за огромную лапищу и потянул.

— Не переживай, малая, не съем я вашего пацана, — усмехнулся мужчина, глядя на мое абсолютно растерянное лицо и полный страха взгляд.

Проводив ребят взглядом, я вернулась в палату и вдохнула в легкие побольше воздуха, стараясь сохранять спокойствие и невозмутимый вид.

— Мир, скажи мне, чего ты добиваешься? — не успела я вернуться на свое кресло, как Леша в очередной раз огорошил меня своим вопросом. — Чего ты такая упрямая, хватит уже.

— Чего хватит, Леш? — посмотрела на него, глотая обиду.

— Хватит строить из себя чертову мать Терезу. Тебе и двадцати нет, а ты уже связала себя узами брака с калекой, тратишь свою жизнь, время. Не надо этих жертв, ты только хуже делаешь, пойми ты это.

— А кто тебе сказал, что я чем-то жертвую? И ты не калека, ты встанешь, будешь ходить и у нас все будет хорошо, — я коснулась его руки, но от сразу же ее отдернул.

— Блядь, ну откуда ты такая упрямая взялась. Не будет у нас ничего, пойми ты уже наконец. Хватит мучать и себя и меня. Думаешь, делаешь лучше? Думаешь, мне легко каждый день смотреть на тебя и понимать, что я отнимаю у тебя время, жизнь? Я каждый гребанный день молюсь, чтобы ты не приходила сюда, чтобы наконец поняла, что не нужно тебе это, а ты продолжаешь ходить и рвать мне душу.

— А ты? — вскочив с кресла, вперилась взглядом в мужа. Каждый раз одно и тоже. — А что делаешь ты? Ты мне душу не рвешь? Я люблю тебя, ты это можешь понять? И ты меня любишь, я знаю, я видела это в твоих глазах и хватит, пожалуйста, хватит вести себя, как мудак, я не уйду, слышишь ты меня? Прекрати отталкивать тех, кто тебя любит.

— Мира, очнись уже наконец, сними розовые очки, мать твою, мне не нужна эта любовь, как ты себе представляешь нашу жизнь? Я калека почти вдвое старше тебя, что я смогу тебе дать? Ты понимаешь, что я не мужчина даже, что…

Он замолк, отвернулся и задышал шумно.

— Ты глупости сейчас говоришь и врачи…

— Что врачи, Мира? Что врачи? Их прогнозы херня, я как не чувствовал ни хрена, так и не чувствую, хватит верить в сказки, повзрослей уже наконец…

— Знаешь что… — я уже было возмутилась, но внезапно раздался стук в дверь, а следом в палату вошла медсестра с небольшой тележкой.

— Вам что-то нужно? — у меня получилось слишком резко, девушка просто попала под руку.

— Я должна поставить капельницу и сделать укол.

Кивнув, я отошла в сторону, позволяя ей пройти и уже в тот момент, когда, наполнив шприц, девушка приблизилась к Леше, меня осенило.

— Подождите, — я остановила ее прежде, чем она успела вколоть содержимое шприца. — Это новое назначение?

— Что? — девушка обернулась, посмотрела на меня как-то странно, словно опасаясь чего-то.

— Я спросила, врач назначил что-то еще?

— А? Да…да это витамины…

— Почему мне ничего неизвестно? — я понимала, что, возможно, перегибаю и врачи все же не обязаны консультироваться со мной относительно лечения, но так как-то с самого начала получилось, Тимур настоял, чтобы за каждый шаг отчитывались, о каждом препарате, что попадал в организм Леши. Я знала его режим, по часам. Знала обо всем, что было предписано и сейчас что-то меня настораживало. Конечно, доктор просто мог забыть предупредить, но я должна была убедиться.

— Уберите это, — я кивнула на шприц, — и принесите мне карту, я должна убедиться, что вы ничего не перепутали.

— Я…да как вы смеете, — чересчур наиграно возмутилась девушка, — я десять лет работаю, без единого нарекания, я ничего не перепутала.

— Девушка, я впервые вас вижу, мне ничего не говорили о новых назначениях, я лишь хочу убедиться, что мой муж не пострадает в случае…

— Мира, хватит, — прервал меня Леша, — дай человеку сделать ее работу.

Уловив момент и получив согласие пациента, медсестра снова поднесла шприц.

— Я сказала уберите шприц, — повторила я, игнорируя Лешу и схватила девушку за руку. — Почему я не видела вас раньше?

— Мира, — Леша в очередной раз попытался меня приструнить, но не тут-то было. Я могла быть тихой, могла быть покладистой, но, если речь шла о его безопасности, о его здоровье, мне было абсолютно фиолетово на его недовольство.

— Я работаю второй день, только перевелась в это отделение из хирургии, — заметно нервничая, раздраженно ответила девушка, вырвав руку из моего захвата. — Вы мешаете мне делать мою работу, все претензии к доктору, я лишь делаю то, что мне сказали.

— Карту принесите, — прошипела я, уже теряя терпение. Понимала, что веду себя как истеричка невменяемая, но ничего не могла с собой поделать. — Или я пойду с вами, но пока я не удостоверюсь, вы ничего ему не вколете. На выход, — кивнула в сторону двери.

И тут произошло то, чего я вообще не ожидала. Она сделала шаг, а потом резко толкнула меня, да с такой силой, что я отлетела в сторону, едва удержавшись на ногах, а потом девушка рванула в сторону двери, но в последний момент я схватила ее за тонкую ткань халата.

Дальнейшие события происходили словно в замедленной съемке. Я удерживала ее, цепляясь за все, за что только можно было ухватиться. Завязалась борьба и силы явно были не равны, на вид хрупкая и слабая сестричка, оказалась весьма сильной натурой. Фоном послышался голос Леши и какой-то шорох. Схватив девушку за шиворот, я попыталась толкнуть ее к креслу, но внезапный удар коленкой под дых и моментальное потемнение в глазах вынудили меня ослабить хватку. Дышать стало нечем, резкая боль грудной клетке заставила меня согнуться пополам и теряясь в пространстве, я поняла, что лечу куда-то в сторону. Еще один удар и теперь уже тупая боль в затылке.

— Мира, — последнее, что я услышала прежде, чем окончательно погрузиться в темноту.