Французский поцелуй - Сьюзен Джонсон

Джонни не задержался ни на одной из этих мыслей, он точно знал только одно – свет необходимо убрать, причем быстро.

Взмахом руки он отпустил слугу.

– Мы заберем с собой кофе на веранду, – сказал Джонни, не дожидаясь ответа от остальных.

– Отнеси туда и десерт, – попросила Джорди. – Пожалуйста, – пробормотала она, взглянув на отца. – И спасибо, – добавила девочка.

Джонни дождался, пока на веранду выйдут все остальные, а потом вышел и сам, радуясь темным теням.

Летний вечер был прекрасен – теплый и благоуханный, на темном бархате небес мигали звезды, а полная луна над спокойным морем висела, как сияющий апельсин.

Джорди и Мари за десертом болтали не умолкая, и Верни от них не отставала. Наконец, после очередного бессвязного ответа Джонни, она сказала:

– Должно быть, вы устали.

– Да. Хочу сегодня пораньше лечь. – При этой дразнящей мысли Джонни с трудом подавил улыбку.

– Почему бы мне завтра утром не сводить девочек в город и не дать вам выспаться? – предложила Верни. – По-моему, они не прочь прогуляться по магазинам.

– Хорошая мысль, – ответил Джонни. На самом деле он воспринял это как настоящее счастье. На ночь у него имелись грандиозные планы, а Джорди была ранней пташкой.

– Хотите в магазины, девочки? – спросила Верни, а услышав в ответ восторженные вопли, взглянула на Джонни: – По-моему, это означает «да». – Вскоре – хотя двоим взрослым, думавшим только о сексе, это время показалось вечностью – она поторопила своих подопечных: – У нас был тяжелый день. Скажите «спокойной ночи».

– Это что, обязательно? – взвыла Джорди, глядя на отца.

– Вы можете посмотреть кино, – сказала Верни. – Спать прямо сейчас не обязательно, только переоденьтесь в пижамы.

– Лучше послушайтесь Верни, – согласился Джонни. – Если вы рано встанете, и в магазины попадете рано. Как вам эта мысль?

– А можно нам посмотреть «Челюсти»? Пожалуйста, пожалуйста! Верни никогда мне не разрешает, а мне уже девять лет! Это кино не может быть таким уж страшным.

Верни посмотрела на Джонни:

– Вам решать.

– Да пусть смотрят, – сказал Джонни, радуясь, что Джорди не попросила разрешения посмотреть фильм ужасов, потому что сейчас, думая только о том, как бы поскорее затащить Ники в постель, он бы, пожалуй, сказал «да».

Все расцеловались на ночь, и Верни с девочками ушли. Повисло выжидательное молчание. Джонни поставил чашку с кофе, она брякнула о блюдечко, и этот звук показался обоим раскатом грома. Ники сильно вздрогнула. Джонни выдохнул:

– Прости.

– Нервы слегка натянуты.

– Ты мне будешь рассказывать! Кажется, что после пляжа прошли месяцы.

– Скорее годы.

Он улыбнулся:

– Дадим им пять минут, а потом войдем в дом с черного хода. Я не хочу ни с кем столкнуться.

– А как же я?

– Ты – другое дело, – нежно произнес он.

– Только хочу предупредить, – выдохнула Ники. – Я могу кончить в ту же секунду, как только ты ко мне прикоснешься.

– Да и я тоже. Во время обеда я раз сто был на грани. Должно быть, ты колдунья, – пробормотал он. – Правда, добрая колдунья.

Ники подозревала, что Джонни раньше слишком часто, почти непрерывно, был объектом поклонения, и не могла решить, стоит ли ей присоединяться к хору тысяч предыдущих голосов. Хотя какого черта? Она же не рассчитывает на долгие отношения?

– Все, что я знаю, – произнесла она с предельной честностью, – это то, что ты возбуждаешь меня, как никто и никогда. Уж не знаю, волшебство это или твои таланты в постели, – не важно, но я распалена сильнее, чем когда-либо в жизни. Ну что, времени прошло достаточно, или как?

– О да. – После такого откровенного заявления не будет колебаться ни один мужчина в здравом уме.

Джонни наклонился, взял Ники за руку и поднялся.

– Наверх идти обязательно? – прошептала она, вздрагивая.

– Думаю, да. Сможешь потерпеть?

– Не знаю, – ответила Ники едва слышно.

– Дай мне три минуты, – шепнул Джонни и подхватил Ники на руки.

Большими шагами он пересек сад и быстро направился к черному ходу. Останься они на веранде, им могли бы помешать, а этого Джонни не хотел.

Во всяком случае, до утра – а теперь, благодаря Верни, до позднего утра.

До спальни королевы Виктории Джонни добрался за рекордно короткое время, ногой захлопнул дверь и едва успел повернуть ключ в двери, как Ники, задыхаясь, сказала:

– Боюсь, больше ждать я не могу.

– Секунду.

– О Боже, – выдохнула она, не зная, сумеет ли удержаться.

– Сейчас-сейчас, – шепнул Джонни.

Он подошел к постели, положил на нее Ники и, расстегнув брюки, задрал юбку Ники. В одно мгновение сдернув с себя брюки, Джонни устроился у нее между ног и через секунду оказался там, где так давно мечтал оказаться, – и так глубоко, как этого жаждала она.

Ники закрыла глаза от мучительного наслаждения. Она словно тонула, ощущая Джонни внутри и снаружи каждой жаждущей, трепещущей, пульсирующей клеточкой. Его сердце колотилось так же сильно, как и ее.

– Еще, еще, пожалуйста, – умоляла она. Теперь и речи не было о том, сможет ли Ники полностью приспособиться к нему. Ее тело с легкостью подстроилось под тело Джонни. Она дрожала, изнемогая от желания, лихорадочного и отчаянного.

Столь же неистово нетерпелив был и Джонни. Он с готовностью подчинялся ей, быстро выходил, мощно входил обратно, ввинчивался в нее до отказа и чувствовал себя так, словно его подхватило сильным течением и уносит куда-то независимо от его воли.

Снова и снова в безумном неистовстве он вторгался в Ники.

Снова и снова, задыхаясь, поднималась она ему навстречу.

И ни один из них не мог сказать, прошли ли секунды, минуты или целая вечность.

И все же Джонни бессознательно отмечал приближение Ники к оргазму, удерживая себя, ожидая, наблюдая. Почти утратив контроль над собой, он уже не знал, сумеет ли еще хоть недолго оттягивать свой пик, как она внезапно изогнулась под ним и судорожно всхлипнула. И когда оргазм захлестнул Ники и она благодарно закричала, Джонни излился в нее, заполняя ее скользкое лоно, извергая свое семя с такой стремительностью и силой, что на мгновение перестал дышать.

Черт! Черт! Черт! Он опять забыл надеть презерватив.

Он точно рехнулся. Он никогда не вел себя так по-идиотски, а рядом с Ники вообще забывал, что презерватив необходим.

Она наверняка колдунья. Кто еще, черт возьми, может вызывать в нем такое желание?