Холостяки - Кендалл Райан

– Абсолютно, – ответила я с сияющей улыбкой.

Я посмотрела на кольцо, и у меня едва не закружилась голова при мысли о том, что я всех разочарую. Я не захотела большой камень, как и слишком много помпы, хотя Стерлингу нравилось меня баловать. Когда он сделал мне предложение в Центральном парке, у него не было при себе кольца. Это было Рождество, волшебное время года, когда все наполнено радостью и весельем. С неба падали большие пушистые снежинки, на нас были шерстяные пальто и шарфы, мы пили горячее какао и наблюдали за фигуристами на катке. И этим воспоминанием я всегда буду дорожить.

Стерлинг опустился передо мной на колено и произнес нежную, короткую и искреннюю речь. Он попросил меня придать его жизни завершенность, оставшись с ним навсегда. Дрожащим голосом он спросил меня, стану ли я его женой.

Увидев слезы на моих глазах, он снял перчатку с моей левой руки и поцеловал безымянный палец. Когда я вытерла слезы, Стерлинг сказал, что хочет, чтобы мы выбрали мое идеальное кольцо вместе. Мы отправились в красивый магазин «Тиффани». Щеки у меня горели, глаза были влажными от счастливых слез. Нам предложили шампанское и позволили мне примерить все кольца, которые хотелось. Вспоминая счастливую улыбку Стерлинга, я была готова снова расплакаться.

Продавец поддразнил его за то, что он сделал предложение без кольца, сказав, что это был блестящий план на тот случай, если бы я сказала «нет».

В конце концов я выбрала простое, но широкое платиновое кольцо, инкрустированное пятью рядами бриллиантов. В них было всего два карата, но камни крошечными искрами украшали все кольцо. Поэтому кольцо было очень блестящим, и для меня много значило то, что у него не было ни начала, ни конца. Стерлинг выбрал кольцо в том же стиле, широкое, платиновое, но без бриллиантов. К моему удивлению, с того дня он носил его постоянно. Когда я в шутку напомнила ему, что в США мужчины не носят кольца в честь помолвки, он просто ответил: «Я знаю».

– Что ж, тогда давай покончим с этим. Тебе еще предстоит разочаровать жениха, – сказала Оливия, прервав мои размышления. Она нежно поглаживала по спине дочку Эмму, что-то воркуя ей на ушко. Девочка почти уснула.

Я внезапно помрачнела.

– Боже, я только что подумала вот о чем. А что, если Стерлинг решит, будто я все это спланировала, что я выхожу за него замуж исключительно ради наследства?

Оливия покачала головой:

– Ты только сейчас об этом подумала?

– Угу. А что?

Она пожала плечами:

– Я все время об этом беспокоилась.

– Черт. – Я запустила руки в волосы.

– Я туплю или что? – Я об этом никогда даже не задумывалась.

– Ты не тупишь. – Оливия рассмеялась. – Ты влюблена. Любовь затуманивает мозг, и в этом вовсе нет твоей вины. На мой взгляд, это мило.

При слове «мило» я округлила глаза. Замечательно. Мой жених, предложивший подождать со свадьбой, отправился выпить с Ноа, а я паникую в отеле.

Мы были в Вегасе. Предполагалось, что это его мальчишник, но на самом деле нам предстояло пожениться в полдень на следующий день, в одной из этих грязноватых часовен для тех, кто спешит вступить в брак. Потом мы должны были пообедать с нашими лучшими друзьями, Ноа и Оливией. Потом планировались танцы и шампанское, а затем много-много секса в наших апартаментах в гостинице. При мысли об этом у меня, черт подери, кружилась голова. Пять месяцев свиданий ничуть не утихомирили ненасытное желание, которое я испытывала к Стерлингу.

Как у любой пары, у нас были взлеты и падения, были какие-то повседневные трудности. Нам нужно было справляться со стрессом на работе, заполненным расписанием. Мне больно было видеть, как страдал Стерлинг, когда здоровье его мамы ухудшилось. Я думала, что пресса вываляет наши имена в грязи, когда узнает, что самый популярный холостяк встречается со своей свахой. Но в центре внимания оказались оживленные обсуждения, поженимся мы или нет.

Но сколько же было сладких моментов… Стерлинг оказался любящим бойфрендом, внимательным и заботливым. Он был удивительным любовником и моим лучшим другом. Мне ненавистна была одна только мысль о том, что со мной стало бы без него. Вероятно, я стала бы злобной, измученной и очень одинокой.

Я любила его, и я не могла допустить, чтобы он упустил шанс унаследовать пятьдесят миллионов долларов только ради того, чтобы что-то ему доказать. Я знала, как много значили деньги для ухода за его матерью и для нашего будущего. Я выходила за него замуж не ради денег и надеялась, что он это знает.

У меня свело желудок, когда я вспомнила, как Стерлинг был решительно настроен на то, чтобы не торопиться с женитьбой. Он хотел быть абсолютно уверенными в том, что я понимала: он женится на мне не ради того, чтобы получить наследство. Но в этот момент меня начали одолевать сомнения. Возможно, он просто не готов…

Вероятно, был только один способ выяснить это…