Малышка на двоих - Ая Кучер

Вокруг кромешная темнота, так непривычно. Сжимаю ладонь Тимофея, будто цепляясь за реальность. Вслушиваюсь в его дыхание, накалывая что-то в тарелке.

Странное свидание, но не мне с нулевым опытом об этом судить. Хотя мне нравится. Необычно, запоминающееся. И Тим рядом, уверена, с короткой ухмылкой и серьёзным выражением лица.

– Кажется, это креветка, - нарушаю тишину, когда пальцы мужчины поглаживают запаястье. – Хочешь? Только, боюсь, проткну тебе что-то. Вот, возьми вилку.

– Нет. Давай, малышка, от тебя я готов получить любую травму.

Слышу нотки смеха в его голосе, подстёгивающие действовать. Левой ладонью ползу выше, по предплечью и плечам, нахожу лицо, приподнимаюсь. Это кажется таким интимным, атмосфера накаляет ещё больше.

Вроде ничего такого, просто покормить мужчину, поделиться своим ужином. Но внутри всё сжимается в ожидании, будто делаю что-то запредельно порочное.

Пальцы касаются его губ, пока свободной рукой подношу вилку ко рту. Металл дрожит, видимо, мужчина стягивает креветку. Стою, затаив дыхание, пытаясь понять, что будет дальше.

– Вкусно, - Тим произносит это с такой похвалой, будто я это готовила. – У меня салат с курицей, хочешь?

– Хочу.

Не особо, на самом деле. У меня кусок в горло не лезет, нервозность достигает предела. Не из-за того, что я замужем и на свидании с другим, или ожидания, когда приедет Тимур.

Всё из-за непредсказуемости. Я настолько привыкла жить по графику, влилась в него, жила им – что теперь кажется кощунством существовать как-то по-другому. Без четкого плана, проговоренного, согласованного. У меня было в планнере даже то, когда я созваниваюсь с подругами.

А теперь каждый момент становится неожиданностью. Я не знаю, куда меня увезут через час, что будет на ужин, будет ли он вообще. Как двигаться вслепую по канату, висящему между двумя небоскрёбами. В любой момент можно сорваться вниз, без страховки.

Это пугает. И будоражит. С Тимами будто открывается новый мир, безумный и непредсказуемый. Который хочется изучать на ощупь, шаг за шагом. Как в этом ресторане, где можно только довериться официантам.

И довериться Тимам.

– Аккуратно.

Пальцы Тимофея касаются моего подбородка, а после холодная вилка царапает губу. Стойко молчу, чтобы не испортить момент, пронизанный чем-то сокровенным, непонятной близостью.

Мясо обжигает нёбо, жую и чувствую, что мужчина не отстраняется. Всё так же нависает, поглаживая мои скулы. Он не может меня увидеть, но стойкое ощущение, что меня вовсю рассматривают.

– Нравится?

– Да, спасибо. Здесь очень… необычно.

– Так в топ-лучших или худших?

– Пока я не определилась.

Слышу, как Тим втягивает воздух, чтобы не сказать лишнего. Раздраженно и зло, хотя понимает, что я просто наслаждаюсь моментом. А затем он подаётся вперёд, понимаю это по тому, как его губы проходят по подбородку, прикусывая кожу.

– Промахнулся? – не могу сдержать улыбки, потому что это и не нужно. – Везде промахиваешься?

– Катрина, - мужчина усмехается и, уверена, качает головой. Я слишком хорошо его знаю, чтобы сомневаться. – В темноте ты становишься смелее?

– А ты, очевидно, зовёшь меня полным именем только тогда, когда я что-то учудила или сказала. Разве так сложно?

– Зачем? Объясни реальную причину, Кать. Раньше тебе не нравилось полное имя, истерила, когда так называли. А теперь…

– Катя переспала непонятно с кем на своё совершеннолетие, оказалось под действием наркотиков. А после узнала, что телохранители отчима её же и опоили. И жизнь Кати оказалась разрушена, по всем фронтам. А Катрин… - вздыхаю, чувствуя, как напрягается ладонь мужчины. – Катрин стала женой Мирзоева, начала чего-то добиваться. В неё поверил муж, дал возможность начать всё с чистого листа. Быть сильной Катрин мне нравилось больше, чем сломленной Катей.