Не рассказывай - Ольга Вечная

Ксюша

Ладони Дениса на моей талии. Большие, горячие. Наконец-то он близко.

Его голос серьёзен, и я робею. От слов его, от интонации. Сердцебиение ускоряется, а время, напротив, тянется медленно. Я, наверное, так сильно устала анализировать дела и поступки окружающих людей, особенно мужчин, что теперь хочу именно слов. Красивых, простых, и чтобы много. Тех, что идут от сердца. Которые внутри не удержишь, потому что жгут они душу. Да и потому что не за чем.

— Любишь ты разбрасываться громкими фразочками, — шепчу обескураженно.

— Ты заблуждаешься, — отвечает он. — Я ошибки допускаю. Не идеальный, признаю, но...

— Вау, — перебиваю я. — Вот это самоирония! — шучу, нежно проводя по его затылку кончиками пальцев.

Трогать его хочу. Весь вечер. Касаться, гладить. Я, видимо, так сильно отвыкла от простых искренних слов, что сейчас внутри плавлюсь, а вслух пытаюсь всё снова в шутку свести. Я просто не знаю, как себя вести. Надо ведь просто ответить: «И я тебя».

И я тебя, кажется. Наверное. Только без «кажется» и без «наверное». Но я молчу, потому что просто не умею так открываться. Какой-то стопор внутри. Никак не могу от него избавиться.

Хорошо, что Денису по фигу. Как и обычно, впрочем.

— Но ты тоже та ещё коза, признай. — Он склоняет голову чуть набок.

Пожимаю плечами.

— О, я — да. Почему ты меня терпишь?

— Сам не знаю. Не заметил, как втянулся.

Я смеюсь, не могу удержаться! Глупость такая, что мы весь вечер друг друга игнорировали, делали вид, что едва знакомы. Устроили театр. Когда я руки себе раздирала, он приезжал, целовал, ругался. Когда его избили, я бегала к нему с бульонами. Переживала.

А в ресторане роли играем. Незнакомцы мы будто. Для кого этот спектакль?

Когда Денис ушёл с Андреем, я подумала, что он не вернётся.

— Любишь, значит? Меня, — шепчу я.

— Ага, — кивает, обнимая покрепче. — Можешь использовать как оружие.

Моё сердце почему-то ускоряется.

— Не боишься?

— Нет.

Песня заканчивается. Короткой оказалась. Мне её не хватило — я не натрогалась.

— Я домой хочу поехать, — говорит Денис. — Созвонимся? У меня выходной завтра, я к матери поеду, но постараюсь не допоздна.

— Знаешь, что-то я так устала сильно. Длинная была неделя, хочется отдохнуть и лечь пораньше.

И смотрю на него в ожидании.

— Ну, — подбадривает Денис. — Смелее.

Я молчу.

— Ой, блин. Подкинуть тебя, Ксюш?

— Да, пожалуйста, — киваю я.

— Вот что за девушка! Никогда сама первая шаг не сделает, — закатывает он глаза. — Коза. Встречаемся через десять минут на крыльце.

— Договорились.

Я быстро обхожу знакомых, чтобы попрощаться. Целую Наташу в щёку. Сердце по-прежнему колотится быстро-быстро. Будто в предвкушении. День и правда был непростой, я рада, что он заканчивается.

— Меня Денис подбросит, — шепчу я ей.

— Отблагодари его как следует, парень классный. Честно тебе говорю. И всегда говорила, — выразительно отвечает она.

— Знаю.

Ещё раз поздравив именинника, я накидываю дублёнку и выбегаю на крыльцо. Денис кивком зовёт следовать за ним.

— Подожди, — окликаю я.

Он оборачивается. Смотрит вопросительно. Я подхожу, приподнимаюсь на цыпочки и касаюсь его губ своими. Улыбаюсь. А потом ахаю! Потому что Денис хватает меня и целует крепко. Прижимается своими губами к моим в коротком, быстром, но сильном поцелуе.

— Конспираторша мелкая, — ругается он и спускается с крыльца.

Я пожимаю плечами и семеню следом. Крепко держусь за его руку, чтобы не поскользнуться. Он горячий, а зимой холодно. Мне вообще очень часто холодно и одиноко, хоть зимой, хоть летом. А с ним рядом тепло.

На парковке темно и безлюдно. Здесь фонари плохо работают. Денис прогревает машину, а я сижу рядом и всё об этих фонарях думаю. Что ж они так светят-то скудно. Страшно. Кажется, будто мы не в городе находимся. Хорошо, что он рядом.

— Ты чего счастливая такая? — бурчит Денис. — Сидишь улыбаешься просто так.

Печка работает на максимум.

— Мне в любви признались только что. А ты почему напряжённый?

— А мне нет. Не признались, — говорит он.

Мы снова смотрим друг на друга. А потом он тянется ко мне, а я к нему. Не знаю, кто первый срывается. Может, одновременно. Наши губы и языки встречаются, и у меня мгновенно дрожь по телу пробегает. Боже, боже мой. Скучала. Нужен. Я закрываю глаза и окончательно смиряюсь со своим падением.