Анечка - Татьяна Анина

Рома приехал на квартиру Анечки вечером. Прошёл по комнатам, раскрыл все окна. На кухне лежала почерневшая картошка, которую они так и не пожарили. Она улетела в мусорный мешок. Туда же отправились вещи, которые удалось Роме обнаружить в квартире. В основном это были вещи Инги. Черные шиньоны с кудрями, ласьоны вонючие. Ни одной баночки не оставил. Даже на память. Не будет у него тоски по Лани. Чёрное бельё, которое с Анечкой не ассоциировалось.

Вытаскивал и вытаскивал вещи, копался в ящиках. Наткнулся на пистолет. Заряженный. Решил оставить себе, потому что Анечке лучше оружие не доверять.

В мусорный пакет улетели две широкополые шляпы, спрятанные в шкафу. Три пары обуви на высоком каблуке. Конечно, хорошо Анечка смотрится на высоком каблуке, но лучше Шиша ей всё новое купит.

В шкафу на верхней полке среди множества странных предметов: мелких картинок, бутылок со странными жидкостями, игрушек, амулетов, Рома обнаружил фото в рамке.

Это фото было спрятано. Возможно, ещё от отца.

Довольный юный Шиша с лохматой тёмной чёлкой смеялся и обнимал четырнадцатилетнюю девочку с белыми волосами. Аня и Рома сделали это селфи на берегу реки в посёлке, где жили и учились. И это было единственное их совместное фото. Оно было отредактировано. Вставлено в золотистую рамочку. На обратной стороне надпись: «Навсегда твоя».

Это сокровище, иметь человека, которому ты нужен, который всегда о тебе думает. Только полностью одинокий человек, который не имел много лет родных и близких, может оценить такое. Не имел много лет пристанища и тепла. Искал, но найти не мог. А не нужно было искать, нужно было вернуться к тому моменту в жизни, где было хорошо. Рома бежал от себя, бежал от Анечки. В итоге, чуть не лишился жизни.

Теперь сберечь семью нужно. Лелеять, как бесценный дар. И не забывать родные души. Трэшу и Катюхе звонить.

Рома фото отнёс в гостиную и поставил на маленький столик у телевизора.

Вынес мусор. А потом начистил новой картошки и пожарил с луком. Ужинал в тишине один. Закусывал маринованными опятами, которые действительно были невероятно вкусными. Нашёл коньяк, хряпнул сто грамм.

В планшете, что стоял рядом с тарелкой он нашёл номер Трэша. Решил родным позвонить. Он не собирался всё им выкладывать, просто об Анечке поговорить нужно было с кем-то. А Штопор не подходил. Да и закругляться нужно с такими связями.

Трэш появился на экране, улыбнулся белозубой улыбкой:

– Здоров, Шиша!

– Привет, Трэш, – Рома улыбнулся и на душе стало тепло.

– Кис! Смотри, Шишак коньяк бухает, а ты мне не даёшь.

Рома нахмурился и убрал стакан подальше.

– Закусываю жаренной картошкой с луком и маринованными опятами, – добавил Рома. – Как ваши дела?

– У тебя после выпускного отдых от всего.

Появилась на экране Катюха. Волосы в небрежной причёске, улыбчивая и довольная. Поцеловала мужа в макушку, обвив его руками.

Дочь бандита и убийцы. Добрая мать и любящая жена.

Он не испытывал к ней ненависти за то, что сделал её отец. Аня простила, а Рома с ней заодно. Всегда.

От всего можно избавиться, можно «перезагрузку» сделать своей жизни, и начать заново. И никогда не поздно. Можно не идти по стопам родителей, и подняться, если оступился.

– Анюта где? – обеспокоенно поинтересовалась Катя, присаживаясь на колени своего здорового мужика.

– В больнице, детские травмы лечит, – печально вздохнул Шиша. – В общем, ребята… Я тут узнал… Ане только исполнилось четырнадцать, когда она в наш класс попала. Она на три года младше меня, и на четыре тебя, Катюх.

– Как?! – в один голос выкрикнули Савиновы и переглянулись, что вызвало у Ромы смешок. Яркий пример полного единства.

– Почему нас не предупредили? – Катя сильно расстроилась, уложила ладони на щёки. – Я бы никогда к ней так не относилась! Если бы знали, что она младше!

– Её во всех школах чморили, поэтому решили скрыть, чтобы влилась в коллектив, – вздохнул Рома. – Я тоже в полном ох*е, пардон, в удивление.

– Поэтому она ничего не рассказала никому, мелкая была, – констатировал Трэш. – Запугала мамаша.

– Получается, – кивнул Рома.

Он не собирался рассказывать им всё. Особенно про убийство настоящей матери Ани. Катюхе беременной… да вообще не стоит этого знать.

– Она чудить начинает, когда пора к врачу, – улыбнулся он. – Вы как, отошли от вечеринки?

– Да, у нас всё в порядке, – Трэш умудрился изогнуться и чмокнуть Катюхин живот, который за время успел ещё вырасти.

– Летаете? Просто… я бы рад был и Аня тоже, если б вы к нам осенью прилетели. Анечке день рождения будет в сентябре.

– Если выходные, мы обязательно приедем, – пообещала Катя.

– Можете всей семьёй, у меня дом большой, всем места хватит, – обрадовался Рома.

– Что ей подарить? – спросил Никита.

– Щенка алабая, желательно белого. У Ани недавно собака умерла.

– Бахря? – выпучила глаза Катя, – Двенадцать лет прожила.

– Да, Бахря, – кивнул Рома, вспоминая героический поступок белой собаки. Обязательно нужно завести похожую. – Я бы сам подарил, но если это сделаете вы, на Аню это благотворно повлияет.

– Обязательно подарим, – пообещал Никита.

Они ещё два часа обещались. Катя потом ушла, а они с Никитой всё, что упустили на вечере встречи выпускников, нагнали по видео связи. И про тюрьму и про бизнес. Про женщин и настоящую любовь. Обо всём на свете.

– Если Тимофей не причастен к насилию в подвале, ты должен отступить, – заявил Трэш. – Нахрен тебе Шиша такой грех на душу?