Саша, Саня, Шура - Дарья Волкова

- Шурка через пару часов вернется.  Не будем терять времени.

- А ты есть не хочешь? – Саня обняла его руками за шею.

- Я тебя хочу. Пожрать я всегда успею. Не так уж у нас много времени осталось…

***

- Привет! – Саша зажал телефон между плечом и щекой  и посмотрел налево.  Свободно. Черная «бэха» выскочила на трассу и начала набирать ход. – Я выехал. Через пару часов буду дома. Извини, что задержался, я не виноват, тут эти ослы…

- Можешь не торопиться, - как-то сухо и чужим голосом ответила Саня.

Ну вот снова здрастье! Размолвки с Санькой Саша не любил. Да их и не было почти, но если вдруг случались – Александр  каждую переносил тяжело. Правда, к концу беременности у Сани, похоже, стали сдавать нервы. Сашка к этому себя готовил, не первый раз отцом становится, терпение тренировал. Но не все и не всегда можно предусмотреть и предугадать.  Вот и сейчас… Ну не виноват он. Его задержали эти идиоты в костюмах. И как только таких людей допускают к управлению энергетическими объектами, им, видать, галстук все кровоснабжение головы пережимает.

- Сань, ты обиделась, что ли? - Саша плавно прибавил газу. – Я через полтора часа приеду, обещаю.

- Я не обиделась.  Я рожаю.

- Как?!

- Пока молча. Но это недолго. Все, люблю, целую. Надеюсь, когда приедешь – с дочкой познакомлю.

Саша ошалело смотрел на телефон в своей руке.  Нет, оно, конечно, время пришло уже. Почти… На следующей неделе Саня собиралась сама идти сдаваться в роддом. И вот вам… никогда не было -  и вдруг опять.

Собирая все камеры контроля скорости, черная «бэха» полетела стрелой. А ее водитель в это время нервно и торопливо звонил по телефону.

- Ирка, как зовут твою подружку, которая нам все время по врачам договаривалась?!

- Оболенский,  ты прервал дневной сон беременной женщины. Ты чудовище.

- У меня Санька рожает!

Из трубки послышался зевок.

- А ты думал, она будет всю жизнь с пузом ходить? Саша, ты как первый раз замужем.

- Она там рожает!!! – проорал в трубку Александр. – А я тут! Без меня! Я не в городе!

- А ты ей как-то помогать в этом деле собрался? – послышалось невозмутимое.

- Ира!!!

- Ладно, все, я окончательно проснулась,  - вздохнула Ирина. – Не ори. Внятно и членораздельно мне объясни, что тебе надо.

- В какой роддом ее увезли.  Поднять на уши там всех. Чтобы… ну… Ира, ты же понимаешь…. Я через полтора часа буду в городе, я…

- Так, я все поняла. Убирай телефон в карман и езжай аккуратно. Я все сделаю.

- Ир…

- Обещаю! Будет информация – перезвоню. И я прошу тебя  - аккуратнее, Саш. Моему сыну нужен живой отец, понял?

- Понял.

Александр дисциплинированно убрал телефон в карман, как и обещал Ире, и крепче взялся за руль. Не думать ни о чем, только лента дороги, летящая в лицо, мелькающие справа машины, радар-детектор отключен, чтобы не отвлекал своим постоянным писком.

Телефон пролежал в кармане минут двадцать – и разразился трелью. Спустя секунду, когда Саша поднес трубку к уху, оттуда донесся конспиративный Шуркин шепот:

- Пап, а это правда, что Саня мне скоро сестренку… того… подарит?.. сделает?.. ну это… родит?

- Правда, - вздохнул Александр. Он ждал совсем другого звонка, от Иры.

- А… когда?

- Не знаю, Шурай. Это не от меня зависит.

- А ты ей помочь не можешь?

- Не могу, - еще раз вздохнул Саша, попутно подивившись, какие почти одинаковые фразы произносят мать и сын. Только с совсем разным смыслом.

- Не можешь?  – Шурка, кажется, озадачился фактом, что  отец что-то не может.  – А почему?

Саша задумался над ответом, но в это время в трубке раздался другой голос – Иры.

- Саша, ты тут?

- Тут, - быстро ответил он.

- Докладываю. Пятый роддом. На уши поставлены все, у кого есть уши,  кроме глухонемого дворника. Роды быстрые, сказали, в течение часа все должно закончиться.

- Закончиться?! -  разом ставшими бесчувственными губами прошептал Саша.

- Ребенок родится! – рявкнула Ира.  – Оболенский, ау!  У тебя уже есть ребенок, ты чего!

Александр что-то промычал невразумительное. Он и сам не понимал, чем и почему его так накрывает. Наверное, все дело в том, что Саша был уверен, что в тот самый момент он будет рядом. А оказалось…

- Я волнуюсь!  - прохрипел Александр в трубку.

- Ой, Сашка, она молодая, здоровая, родит как нечего делать! - он снова что-то невразумительно замычал. – Нет, вы посмотрите на него, какой нервный! Вот когда Шурка родился, ты с дружками нажрался как свинья!  - вдруг припомнила ему былое Ира.

- Ой, я бы и сейчас… - простонал Саша. Он практически ненавидел себя за это панику, но ничего не мог с собой поделать. Только сильнее давить на педаль газа. Скорее, скорее, скорее.

- Так, даже не думай!  - снова рявкнула на него Ира. – Езжай спокойно. Я беру Шурку, и мы тоже выезжаем.

- Ира…

- Он мне весь мозг съел! А я говорю – съел!  - это уже явно не ему. А потом снова в трубку. -  Встретимся в  санпропускнике. Купи цветы, конфеты, коньяк. -  И последнее, что услышал Александр перед тем, как связь отключилась, было: - Доведете вы меня, Оболенские. Никакого покоя беременной женщине…

***

Разумеется, на дороге образовались препятствия. Бензовозу приспичило прилечь на бочок прямо на трассе. Проехать было можно, один ряд оставался свободным, но ДПС всех разворачивала в объезд,  из-за риска возгорания большегруза.

Саша ехал и матерился. Ехал и постоянно заглядывал в телефон.  Ехал и обливался потом. Ругал себя. Говорил мысленно с Саней.

Бесконечная какая-то дорога.

Он не помнил, как покупал цветы, конфеты, коньяк – но все это каким-то мистическим образом оказалось на переднем пассажирском сиденье, когда он парковал машину  на стоянке возле роддома номер пять.

Проходя быстрым шагом сквозь ряды машин, заметил автомобиль Иры. Значит, она здесь. Немного, но полегчало.

Первым к нему кинулся Шурка.

- Папа!

- Держи,  - он коротко обнял сына и сунул ему в руки букет и конфеты. Коньяк, при некотором размышлении, не стал ребенку давать, оставил у себя. И вот так, с бутылкой «Хенесси» в руках, шагнул навстречу  тяжело вставшей с металлического сиденья Ирине.

- Молодец, - хмыкнула Ира, кивая на коньяк. – Шестнадцать двадцать семь, три пятьсот двадцать, пятьдесят  один.

- Это чего? – опешил Александр такому обилию цифр.