Чародейка для двоих: игра без правил - Кир Тайгер

Знала, что придется пережить многое. Чью-то потерю, так как мои супруги не отдадут ребенка, они будут сражаться за него до последнего. Даже было страшно подумать об этом. Предстояла самая настоящая бойня, которая заберет с собой много невинных жизней... В общем наше будущее было далеко не радужным, только пока об этом знала лишь я одна.

Не представляла что мне делать и как поступить. Пыталась рассказать о том страшном разговоре, но стоило только открыть рот, как вместо слов вылетала лишь тишина. Пробовала даже написать на бумаге хоть пару слов, но и тут ничего не выходило. Рука отказывалась двигаться, как только я начинала думать об этом. А как не думать? Как не думать?! Я сходила с ума, умирая в собственной агонии, ведь каждый день приближал меня к неизбежному...

Я оттягивала до последнего, стараясь скрыть факт своей беременности, потому что лично для меня это было не радостное событие. Нет, вы не подумайте, я хотела этого ребенка. Безумно хотела. И любила его всем сердцем, но стоило только представить, что у меня заберут малышку и что наша семья уже никогда не будет прежней, хотелось упасть на пол и разреветься. Правда, пару раз я так и делала, пока никто не видел. Лисик тут же подползал ко мне, заключая в свои надежные кольца. Он мысленно уговаривал меня успокоиться. Просил не плакать и встать с пола, так как я могла простыть и это бы плохо отразилось на ребенке. Жалко, что мой змееныш слышал лишь часть того разговора, а точнее его завершение, но ему и этого вполне хватило, чтобы сложить два и два.

Когда от принесенного для меня завтрака очередной рвотный позыв дал о себе знать, я рванула в комнату гигиены, тем самым выдавая себя с головой. Сердобольные супруги и так наблюдали за мной, отмечая мое каждое позеленение от запахов или вида еды.

Как бы мне не хотелось говорить о моем интересном положении, но оттягивать больше не получалось. Лекарь был доставлен в покои и с радостной улыбкой на лице объявил моим мужчинам, что они вскоре станут папами.

Мне бы радоваться и счастливо смеяться вместе с ними, но я не могла… Не могла смотреть, как они сияют и сдувают с меня пылинки, чуть ли не каждую минуту пытаясь взять меня на руки, так как их переполняли эмоции и таким способом они пытались выказать мне свою благодарность за то, что вскоре я подарю им малышку, которая никогда не будет с нами…

– Персиковый или нежно лиловый? – приподнял брови Арокс, стоя посреди огромной комнаты, которую мои супруги активно готовили для нашей будущей дочери.

– Кофейный со вставками кремового, – важно заявил Эйден, вызывая недовольное фырканье у своего брата.

– Ты же пошутил? – скривился Ар, оборачиваясь. – Это ребенок, Эйден. РЕ-БЕ-НОК! Наша дочь! Маленькая крошечка! А не какой-то там лорд или граф! Ей нужны нежные оттенки. Девичьи оттенки! В общем не мели ерунду! Или помогай или просто стой молча!

Глядя, как Эйд недовольно засопел, на моем лице появилась улыбка. Они так стараются, причем оба. Но у моих любимых немного разные вкусы, и договоренность между ними все так и не появлялась.

– А ты как думаешь, Аиша? – голос Арокса на секунду вырвал меня из своих мыслей.

– Может рановато пока думать о детской? – осторожно спросила я, мечтая всем сердцем, чтобы мне позволили уйти отсюда. Я хотела покинуть эту комнату. Она не приносила мне радости, скорее наоборот, жгучую боль, которая разъедала изнутри, распространяясь по всему телу, убивая его.

– Ты что? – выпучил глаза любимый. – Как это рановато?! В самый раз! Пусть наша маленькая феечка знает, что мы ее ждем и любим всем сердцем!

От сказанного на глазах выступили слезы, которые я не успела спрятать и они были замечены двумя моими супругами. Они тут же рванули ближе, обнимая и прижимая к себе.

– Ну чего ты? – шептал Эйден. – Ну не хочешь эти цвета, возьмем другие. Может тебе вообще эта комната не по нраву? Так давай найдем ту, которая придется по душе. Это не проблема, любимая! – успокаивал он, крепко сжимая мое сотрясающееся от тихих рыданий тело.

Я хотела закричать, так громко, чтобы услышали все, но не могла… Не могла рассказать, что вскоре в наш дом придет беда… Поэтому все, что мне оставалось, это лишь горько плакать и жадно вдыхать запах моих мужчин...