Жена на два дня - Диана Рымарь

Давид сидел в своем домашнем кабинете.

Дивился тому, какое удобное у него появилось кресло – из нежнейшей кожи. Белое с черными ручками, оно обладало массажным эффектом, идеально поддерживало спину. Только непонятно, откуда взялось, он вроде бы не заказывал. Или заказывал? Последние недели частично стерлись из памяти.

Новое удобное кресло – это в любом случае хорошо.

Однако из плюсов это, пожалуй, единственный.

С самого утра Давид мучился внезапно свалившейся на него трезвостью. Левая рука побаливала в районе сгиба, слишком много капельниц ему вчера поставили. Галстук давил как удавка. Он то и дело поправлял его, ослаблял. В рубашке было то жарко, то холодно. Жизнь казалась бессмысленной.

Врач предупредил, что недомогание – это нормальная реакция организма после всего выпитого.

Впрочем, Давид был этому недомоганию даже рад. Что угодно лучше, чем бесконечно прокручивать в голове тот звездец, которым закончился его брак. Или вчерашнюю картину: Гаяне перед ним на коленях.

Бедная сестра! Сколько же она из-за него пережила, как волновалась… У Давида вчера аж глаза открылись на собственный эгоизм и инфантильность. Он в семье старший, тем более мужчина. Он должен быть сильным. Он, не Гаяне.

На столе перед Давидом стоял открытый ноутбук. Этим утром он успел проверить почту. Обалдел от количества писем. Неделями разгребать… Уже отправил сообщение помощнику, чтобы прислали его личного секретаря. Пусть она этим занимается.

Немного подрагивающими руками вставил сим-карту в новый телефон. Больше недели не проверял сообщения и звонки, ведь в бункере не было связи. Наверняка ему успел позвонить тысяча и один человек.

И действительно, как только включил аппарат, на него, как из рога изобилия, посыпались сообщения о звонках. Казалось, трубка раскалится докрасна от такого количества входящей информации.

Давид стал листать список сообщений. Большинство из них было с работы, звонили также журналюги. Все не терпелось получить от него горячее интервью, которое он никогда не даст.

Были и незнакомые номера.

Давид хотел все незнакомые удалить, чтобы не мельтешили. Однако в последний момент решил проверить, вдруг что-то важное. На пятом сообщении ему надоело. Стал проверять не все подряд, а выборочно, остальные удалял. А на десятом вдруг застопорился.

Лоб покрылся испариной, руки задрожали, во рту пересохло, как будто не выпил только что целый стакан воды.

Взгляд снова и снова бегал по короткому сообщению: «Это Яна».

Яна, мать ее так! С нового номера. Она посмела ему писать? Обалдела, что ли?

Он сжал кулак, шумно вздохнул, еле поборол желание разбить очередной телефон. Мысленно досчитал до десяти и удалил сообщение. Вот так просто – раз и нет.

Тут же пожалел… Стал искать, не было ли еще чего от этого абонента.

Обнаружил, что она пыталась ему звонить бессовестно много раз. Совсем потеряла понятие о субординации! Она могла позвонить ему раз, ну два, от силы три. Но никак не десять.

А потом Давид нашел голосовое сообщение от нее: «Давид, пожалуйста! Я прошу тебя, пожалуйста, позвони мне!»

Ее голос мгновенно пробрался ему под кожу, прямиком в кровь. Заструился по венам вместе с алой жидкостью, наполнил каждую клетку силой и небывалой энергией, будто спавшей все прошедшие недели.

Десять секунд. Каких-то десять секунд, и Давид будто ожил.

«Надо же, целых два "пожалуйста"… Это ж как сильно я ей понадобился!» – злорадствовало его внутреннее я.

– Что ей нужно? – спросил он у мобильного, будто кусок пластика способен был ему ответить.

Чертовка могла бы и озвучить в сообщении, зачем же он так срочно стал ей необходим. Столько молчала, и на тебе – привет. Давид тут же понял, что если не выяснит, зачем она решилась ему позвонить столько недель спустя, то сойдет с ума. Ему нужно знать!

Впрочем, зачем сдерживать свои желания? Он же взрослый человек, может и перезвонить, так?