Мафиози и его Одержимость. Часть 2 - Джеймс Лайла

Виктор

Время замедлилось, хотя часы все еще тикали. Мое зрение затуманилось, и мир, казалось, не мог перестать вращаться. Кровь бешено закипела в жилах, и я почувствовал, как бьется мое сердце сквозь вздувшиеся вены на шее. Каждый удар отдавался у меня в ушах.

Во рту у меня пересохло, а сердце упало в низ живота, тяжелое и болезненное. Это почти заставило меня согнуться пополам, но я боролся с желанием. Вместо этого я сделал шаг вперед, выпрямился и посмотрел в лицо своему кошмару.

Дверь за мной закрылась, заперев нас троих в этой комнате, в этой клетке, в аду Валери, а теперь и в моем.

Это место раньше олицетворяло нашу свободу, маленький кусочек рая, но присутствие Валентина, испортило это для нас.

Мои глаза вернулись к Валери, и мне пришлось проглотить желчь во рту, борясь с рвотой. Холод пробежал по моей коже, и я промерз до костей.

Тик…так…тик…так.

Дьявол засмеялся еще громче и, насмехаясь надо мной, подталкивал двинуться вперед.

Я не мог.

Тик…так…тик…так.

Мои ноги остались на месте. Если я пошевелюсь, то сделаю что-нибудь, что положит конец нашей сегодняшней жизни. Если я пошевелюсь, то вырву сердце Валентина голыми гребаными руками.

Если бы я пошевелился, то скрутил бы ему кишки и обернул их вокруг шеи, прежде чем подвесить его безжизненное тело к потолку — это было бы предупреждением. Предупреждением не трогать то, что принадлежит мне.

Но если я пошевелюсь…если сделаю все, что хочу…

Это будет конец…

Я ни за что не выберусь отсюда живым…

И будет совершенно невозможно, чтобы Валери все еще дышала.

Если я испущу дух, она тоже умрет…

Или, что еще хуже, ее заберут и продадут самым развратным мужчинам…

Моя милая мышка не сможет выбраться отсюда живой…

Я остановил себя; я боролся со своими желаниями и молчал…

Ради нее…

Прости, Валери. Мне так чертовски жаль.

Хотелось, чтобы она открыла глаза, посмотрела на меня, посмотрела в мои собственные глаза и увидела мою вину. Чтобы увидела, насколько я сломлен. Из-за нее.

Мне хотелось упасть на колени и молить ее о прощении. Раньше я думал, что нахожусь на вершине мира и выигрываю эту игру.

Но оказалось, что Валери влюбилась только в слабого, бесполезного…беспомощного мужчину.

Я не мог спасти ее, не от этого. Только не сейчас.

Поэтому мне пришлось сидеть и смотреть, как ей больно…смотреть, как она молча кричит в агонии. В то время как моя собственная душа кровоточит, рана такая глубокая, что ее уже не исправить.

Валентин цокнул, и я заставил себя оторвать взгляд от моей женщины, моего прекрасного лебедя…теперь такого сломленного. Мне хотелось обнять ее и стереть всю боль.

Тик-так…тик-так…

Валентин жестом подозвал меня вперед, и мои ноги заработали на автопилоте. Я прошел дальше в комнату и остановился посередине. — Присоединяйся к нам, Константин.

Константин.

Константин Солоник.

Я должен был правильно разыграть карты, поместив свое кровоточащее сердце в железную клетку.

Я должен был молча дышать болью Валери, потому что я не был ее любовником. Нет, прямо сейчас…Я был Константином, наследником Империи Солоника. Бессердечным, жестоким человеком.

Сыном Солоника. И мне пришлось пойти по его стопам.

— Что ты делаешь? — хмыкнул я, с трудом выговаривая слова.

Мои кулаки сжались по бокам от самодовольного выражения его лица. Он выглядел очень гордым собой.

Его брови поползли вверх, и он затянулся сигарой, прежде чем выпустить облако дыма. Положив остаток в пепельницу, он обвел рукой комнату.