Не нарывайся, блондиночка! - Юлия Шевченко

Аврора

Папа и Мирон. Мои два самых важных в жизни мужчин. Стоят в дверном проеме и со злобой глядят на застывшего Игоря. Такое чувство, что я вижу их мысли. Первый представляет, как расчленяет моего бывшего парня, а второй ищет способ избавиться от останков, чтобы никто и никогда его не нашел.

- Степан Петрович, а мы тут… - как же опасливо бегают у него глазки. Словно его сейчас пытать начнут. - Мы с Авророй о нашем будущем так мило беседовали. О свадьбе предстоящей.

- Какая к черту свадьба? - громкий рык папы раздается на всю комнату. Горжусь им. - Сдурел? Я тебе никогда дочь свою не отдам!

- Но Наталья сказала, что вы уже…

- Он не только смертник, - ядовито усмехается Мирон. - Он еще и дурак, раз не понимает простых слов. Или этому молодчику стоит вправить мозги, спустив по лестнице?

О Боже! Можно я сама его подтолкну в зад, а потом достану поп-корн и буду наслаждаться полетом шмеля. Вот верно все сказал мой хам. Поддерживаю.

- А ты вообще кто такой?

Игорь аж грудь вперед выпячивает. Да только куда моське против слона. Этого шибздига деревенский мачо пришибет с одного удара. И мокрого места не останется.

- Твой личный палач, если ты сейчас же не уберешь от нее руки!

Выдергиваю свою конечность из-за секундного замешательства Игоря. Потираю запястье.

- По-моему, Игорь, - даже не смотрю на него. - тебе пора отчаливать. Все самого… хорошего, - хотя мысленно желаю ему споткнуться на ровном месте.

- Мы вообще-то недоговорили насчет свадьбы.

Нет, он и правда придурок.

- Игорек, если ты немедленно не уберешься из моего дома, я за себя не ручаюсь, - папа вынимает ремень из пояса и вертит перед его лицом. - Сидеть неделю не будешь.

- Увидимся, детка, - бежит так, что аж пятки сверкают.

Ну вот, как ветром сдуло. Надеюсь больше не заявится. Где только мои глаза и мозги были, когда я решила связаться с этим недоумком?!

- Поверить не могу, что ты встречалась с таким дебилом, - Мирон осуждающе качает головой, а мне так хочется язык ему показать.

Или кинуться в объятья. Зацеловать. Утащить в постель. Проделать с ним все те фортели, что он со мной делал в деревне. Но, боюсь, папа нас не поймет. Вряд ли Мирон все…

- А ты почему не в больнице? - только сейчас до меня доходит. Он же должен лежать еще дня три. - Все так быстро прошло? Или хочешь с чем-то серьезным туда загреметь?

Мирон тихонечко посмеивается в кулак. Папа виновато голову опускает, словно его учительница отчитывает перед всем классом.

- Аврора, - проводит ладонью по лицу. – мои обязанности никуда не делись, нельзя надолго оставлять свое кресло.

- Работа не волк, как говорится, - нет, он порой себя ведет хуже маленького ребенка. - Здоровье важнее всего.

- Дорогой, твоя дочь права, - пищит Наталья, дотрагиваясь до плеча папы.

Ну явилась - не запылилась. Глаза закатываю на ее милоту в голосе и нежность в действиях. Снова отца задабривать будет излюбленным способом.

Фу. И зачем я об этом подумала?

- Вот с тобой мне как раз и нужно поговорить, детка, - папа серьезен, даже не улыбается. Подталкивает Наташу к выходу. - Мирон, надеюсь, ты погостишь у нас несколько дней. Все-таки давно в городе то не был.

- Можешь не сомневаться, я тут на долго задержусь.

Понимаю, что про меня речь. В животе тут же бабочки порхать начинают, с усиленной скоростью размахивая крылышками. Сердечко замирает и уже через секунду бьется так быстро, что сейчас выпрыгнет из груди.

Меня охватывает нереальная эйфория. Кровь в жилах закипает. Низ живота приятно тянет, когда Мирон захлопывает дверь и сжимает меня в своих крепких объятьях.

Древесный запах проникает в ноздри. С ума сводит. Рот слюной наполняется, ведь этот мужик весь мой. И никакие Зойки, Милки и прочие доярки его не получат.

- Аврора, не будь твой отец за стенкой, я бы тебя нагнул над этим самым столом.

Ауч. Как же это пошло. Чертовски соблазнительно. Безумно опасно.

- Неужели, ты боишься гнева моего отца, Мирончик? - задорно улыбаюсь, начиная расстегивать пуговицы на блузке.

Мирон смотрит на меня как голодный зверь. Того и гляди сейчас сожрет как волк невинную овечку. Глаза горя похотью. Ширинку распирает от мощного стояка. Даааа, агрегат то у него что надо. Работает без отклонений.

- Чертовка, - прищуривается, протягивая ко мне руки.

Уворачиваюсь под его разочарованный вздох. Хоть и сама горю от дикой страсти, хочу с ним немного поиграться. Слишком сильно по нему я скучала. Слишком сильно он мне нужен.

- Ты скучал по мне?

Кидаю блузку за спину. Красуюсь перед Мироном в новом кружевном лифчике синего цвета.

- Безумно, - облизывается как кот при виде сметаны.

- Всяких доярок отшивал от себя?

Соблазнительно виляю бедрами, снимая с себя черную юбку. Падает к ногам лужицей. Поворачиваюсь к Мирону спиной, демонстрируя задницу в синих стрингах.

Пусть полюбуется. Вон как рычит. Несдержанно. С хрипотцой в голосе. Словно готовясь к…

- Мирон, дружище, у меня появилась… Аврора?

- Папа?

Мирон тут же загораживает меня от шокированного взгляда отца. Как можно теснее прижимаюсь к его спине, пряча красное от стыд лицо и полуголое тело.

Боже! Какой позор. Мы не закрыли дверь. Нас застукали… в несколько компрометирующем виде. Отец хотел кого-то четвертовать, похоже это буде его лучший друг. И все из-за меня.

Баринова, ты идиотка. Решила она поиграться, когда отец совсем рядом. Вот теперь получай последствия.

- Степан, послушай, - мой личный хам аж весь дрожит. - Я тебе сейчас все объясню.

- Уж сделай милость, - голос недовольный, с нотками гнева. Наверняка и лицо как непроницаемая маска - ни один мускул скорее всего не дрогнул. - Очень хочется узнать, почему моя дочь… - пауза ничего хорошего не предвещает. - сама мне все не рассказала про ваши отношения? Новость то отличная.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍