Зверь. В плену его желаний - Вера Шторм

Вероника

Голова снова раскалывается. Черт знает, сколько времени я лежу в этой больнице, понятия не имея, когда меня наконец выпишут.

Больно...

Больно от всего. А главное — от того, что за эти дни я приходила в себя от силы пару раз, но не увидела Андрея. Вот так. Не нужна я ему. Была бы нужна, не оставил бы меня ни на минуту.

На глаза наворачиваются слезы. Даже Ангелина... И она меня не навестила.

Может, все-таки я ошибаюсь? Может, приходили, но я спала? Черт знает. Но очевидно одно: Андрей меня уж точно вычеркнул. Ну зачем я ему? Семью хочет он и детей. Я же больше никогда не смогу стать матерью. Так сказал врач маме, когда я была без сознания. Точнее, я была в себе и все слышала, но они об этом не знают.

Дверь открывается, и в палату заходит женщина в белом халате. Среднего возраста. Смотрит на меня, затем удовлетворенно кивает.

— Попытайся встать. Не бойся, больно не будет, — говорит она, слегка улыбаясь.

За ее спиной замечаю маму. Она что, постоянно тут находится? Рядом со мной? С чего бы? А как же любимый единственный муж?

Я сглатываю ком в горле, но не решаюсь сдвинуться. Голова не моя, даже глаза с огромным трудом открываю. А внизу живота невыносимо ноет.

— Вероника, ну ты чего, деточка? Ты встать должна, моя хорошая. Давай же. Я помогу тебе, — мама подходит ко мне и поправляет подушку под моей головой. Обняв за плечи, помогает сесть. — Вот видишь. Если захочешь, то сможешь это сделать, родная.

Наверное, она права. Но я сейчас ничего не хочу, кроме как отвернуться от всего мира и никого не видеть. Не слышать.

Не понимаю, что со мной происходит, но желания жить не осталось... Как-то пусто себя чувствую. Внутри ничего нет. Абсолютно! Вспоминаю прошлые дни. То, как мы были счастливы. Какими влюбленными глазами смотрели друг на друга. Сравниваю со своим состоянием на данный момент и понимаю, что ничего внутри не щелкает. Даже слез нет. Вроде бы и сжаться в комок хочется, спрятаться ото всех, провалиться в темноту и никого не видеть, но в то же время... Боже, у меня что, все чувства внутри умерли?

— Доктор, — зову ее тихо, — когда вы меня выпишете? Я домой хочу.

Домой хочу, но понятия не имею, о каком доме идет речь. Я жила у Андрея, а до этого снимала квартиру. Мама... Нет, к ним я точно не пойду. Нужно будет срочно найти работу, а пока можно к Дане на некоторое время. Не думаю, что Зверь горит желанием меня видеть. Горел бы, хотя бы разок пришел, навестил. Но нет!

— Для этого ты должна постараться подняться на ноги, милая, — отвечает она, снова улыбаясь. — Вот как только самостоятельно будешь ходить по коридору, сразу же выпишу. Обещаю!

— Спасибо, — выдохнув, отворачиваюсь к окну, замечая на подоконнике огромную вазу с красными розами. Интересно, кто их принес?

Слышу звук закрывающейся двери, а потом какой-то скрип. Горячая рука слегка сжимает мою, а потом целует.

— Ник, родная... — произносит мама тихим голосом. — Ты должна встать. Жизнь продолжается, милая.

— Продолжается, — повторяю, невесело улыбаясь. — А ты как тут оказалась, мам? Как муж разрешил? Я же враг номер один!

Заглядываю в глаза матери, где мелькает равнодушие. А потом она пожимает плечами, вгоняя меня тем самым в ступор. Ей действительно все равно? Неужели?

Так, стоп! Ведь Андрей в тот день поехал разбираться с отчимом и обещал мне сломать ему кости. Но в итоге поломали меня, потом еще и растоптали, убили мою дочь. Мою Верочку.

— Мы развелись, — сообщает она без капли эмоций. — Спасибо Владу и... Андрею, что открыли мне глаза. А именно с разводом помог Влад. Иначе за неделю я бы это сделать не смогла. Он в больнице. Алексей. А оттуда прямиком в тюрьму.

— Значит, чужие люди смогли открыть тебе глаза. А родная дочь не могла это сделать несколько гребаных лет, да, мам? Ведь так получается?

Во мне говорит обида. Мне больно от ее предательства и от того, что она ни разу не приняла мои слова всерьез. Не поверила. Вела себя так, будто я какая-то шлюха и гоняюсь за ее мужем. Да мне с самого первого дня было плевать на этого извращенца. Сукин сын! Мы с мамой были очень близки, но после его появления отношения разбились в пух и прах. Чтоб его! А главное, мама никогда меня не защищала. Наоборот! Отстранила меня от себя окончательно. Оттолкнула! А теперь чужие люди приходят и раскрывают правду, и моя единственная родная душа верит им! А как же я, черт возьми?

— Прости меня, дочь. Я очень сожалею.

Ее глаза блестят от слез, но я ни капли не верю в ее искренность. Интересно, почему? Может, потому, что она постоянно выбирала его, а не меня?

— Мам, прекрати, — огрызаюсь. — Я ради тебя чуть ли не переспала с ним. Сто раз поблагодарила Бога, что Влада вовремя послал. Оказывается, сукин сын врал насчет твоей операции. У него ни гроша не было. А я, будь неладна, поверила!

Из горла вырывается истерический смешок. А потом он превращается в хохот. Господи, я просто представляю, что бы было, не появись Влад на пороге того дома. Кошмар! Ведь это не смешно, да? А я смеюсь от нервов, как ненормальная, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы.