Табу на чувства - Валерия Иванова

Я слушала краем уха, меня больше волновало то, что будет дальше. Ох, кажется, я приняла неверное решение. Снова. И Касьян так просто не отступится. Но как теперь до него донести, что это был прощальный секс. Точнее, почти секс. И подарок получила только я.

Я ясно осознаю, что так как с Райхелем, больше ни с кем не будет. Но жить без уверенности в его чувствах я не согласна. Мне нужно твердо знать, что все будет хорошо, я и так глотнула слишком много горя в этой жизни. Я не хочу, чтобы меня задвигали на второй план и вспоминали когда удобно. Хочу быть всегда на первом месте для мужчины.

Спустя пять минут разговоров мы отъехали от леса.

Кас бросал на меня взгляды, я чувствовала, как каждый из них вспарывает нутро. Он и сам все понял. Разговор не ладился. Поэтому дальше мы ехали молча.

Приехали на мою улицу и увидели, что на ней оживление. Я сначала подумала, что это из — за Паши… Но нет. Нам не было видно отсюда, что происходит. Мы проехали дальше и увидели, что напротив дома бабы Томы стоит огромная пожарная машина, а сам дом полыхает в огне …

Я не помню, как выбралась из машины. Меня душила такая паника, что я не сразу осознала, что Касьян крепко держит меня и не дает выбраться из объятий. Я только кричала, словно заведенная, что в доме баба Тома…

Время растянулось, как в самой замедленной съемке. Мне казалось, что я даже дышать перестала. Если с бабушкой что — то случится… Я даже не знаю, что будет со мной. Сквозь нервы слышала, что приехала скорая. Спустя минуту, но мне казалось, что прошел год, из дома пожарные вывели кашляющую бабу Тому. Если бы в этот момент меня не удерживали надежные руки Райхеля, я бы упала коленями на землю. От облегчения, что живая, я ослабла.

Подбежала в бабе Томе ровно в тот момент, что и врачи. Они оттеснили меня, а я пыталась заглянуть сквозь их широкие спины, как там наша старушка.

— Нормально все, Вероничка, — бабушка заменила меня и сказала с сильным кашлем.

— Баба Тома, что… Как…? — мысли перескакивали друг через друга.

— Все потом, — грозно сказал один из санитаров. — Нужно в больницу, низкий уровень кислорода.

Бабушку уводили прочь. Я ринулась за ней, но врач меня остановил.

— Мы едем в третью больницу. А Вы соберите документы и вещи на всякий случай, вдруг, ей придется задержаться, а потом приезжайте, — больше ничего не сказав, мужчина сел в машину скорой помощи и уехал.

— Вероника, — почувствовала, как ко мне прикоснулся Кас и вздрогнула.

— Да — да, нужно собрать вещи…, — я посмотрела на наш дом, от которого почти ничего не осталось и сердце сжалось от боли.

А если бы баба Тома все еще была внутри…

Меня начала бить крупная дрожь, Касьян сразу же обнял меня, поделился теплом. А я… Я сломалась. Слезы катились по щекам, я промочила футболку мужчины, но мне было плевать. Я цеплялась за него, как за самый главный якорь в своей жизни.

— Я не понимаю, — выговаривала сквозь истерику. — Как такое могло произойти? Мы же собирались с ней попить чай… Она хотела своих любимых пирожных… Боже, а если бы…

— Тихо, девочка, все хорошо. Все обошлось, а о плохом не думай, — Райхель гладил меня по спине, волосам, пытался успокоить.

А у меня опять вся жизнь перед глазами. Я не выдержу еще одной потери, просто не смогу… А Димка? Он вообще будет убит горем. Мне нужно было дома остаться и тогда, может, ничего бы не произошло…

Не знаю, сколько мы стояли так. К нам подошел пожарный и сказал, что огонь потушен. Касьян разговаривал с ним, а я пошла к дому, под шепотки и взгляды соседей. В воздухе витал запах костра. Я прикрыла нос и вошла внутрь. Удивительно, но внутри дом казался неповрежденным! Как такое вообще может быть? Я думала, что возгорание произошло на кухне… Прошла дальше в нашу с братом комнату, здесь были повреждения, но мне все равно. Я подбежала у дальнему шкафу, резко открыла и достала оттуда фотоальбомы. Прижала к груди. Целые. Фотографии мамы и папы. Нашла клетчатую сумку и сгрузила туда альбомы, документы и кое — какие уцелевшие вещи.

— Вероника? — позвал меня Кас.

— Я в доме! — крикнула в ответ и услышала тяжелые шаги.

— Ты почему без меня зашла? Пожарные сказали здесь небезопасно. Выходи.

— Сейчас. Мне нужно найти документы бабы Томы и взять ее вещи.

Я прошла по коридору в комнату принадлежащую бабушке, открыла и обомлела. Здесь все было черным. Ничего не уцелело. Как так? Я не понимаю…

— Пошли, — Кас мягко взят меня за руку и потянул на выход.

— Но… Как? Подожди, может, что — то уцелело?

— Мышка, нет здесь ничего, поехали в больницу.

Я позволила себя вывести на улицу. Сделала глубокий вдох, вытесняя из легких запах гари. Пока шли к машине, многие соседи задавали вопросы. Многие сочувствовали, но абсолютно на всех лицах застыло одно выражение — облегчение. Хорошо, что не в их дом пришла беда. Я отвечала невпопад, а затем и вовсе отмахнулась от расспросов. Села в машину, Касьян завел мотор и уехал.

Я думала обо всем, что произошло. Накатила такая апатия, хотелось закрыть глаза и просто ни о чем не думать. Но одна мысль не давала мне покоя.

— Я не понимаю, — начала размышлять вслух. — Как пожар мог начаться в комнате у бабы Томы, если у нее нет даже розеток? Может, проводка электричества… Но, как так быстро все загорелось? Ты же видел комнату, Касьян? Как такое могло произойти?

Я повернулась к мужчине, видела, как он крепче сжал руль.

— Пожарники сказали, что это не случайность, — спустя некоторое время ответил.

— Не понимаю, — я потерла лоб, такое чувство, что голова скоро лопнет, словно яичная скорлупа.

— Они полагают, что это был поджог.

— Что? — я просто не ожидала услышать такое.

— Будет следствие. Я пока сам толком ничего не знаю, у меня есть знакомые, завтра позвоню и все решу.

— Но… Зачем и самое главное — кому понадобилось устраивать пожар?

— А ты как думаешь?

— Я не знаю…

— Подумай, Вероника.

— Ты знаешь что — то чего не знаю я?

— Нет, я пока ничего не знаю, но размышляю логически.

— И? — поторопила его с ответом.

— Это твой ублюдок — родственник.

— Паша? — я искренне была удивлена.

Да, он тот еще придурок и моральный урод, но совершить такое… Я просто отказываюсь верить в такую гниль людей. Может, я наивная дура, но я хочу верить в лучшее.

— Я не верю, что это он. Он, конечно, проходимец, но пойти на такое… Тем более, ты ему все «втолковал».

— Скоро узнаем кто, — спустя некоторое молчание ответил Касьян.

Я даже не стала уточнять, от кого узнаем.