Пташка для тигра 2 - Юлия Кажанова

Противники кружатся вокруг друг друга, нанося первые удары. К моему удивлению, Хан не начинает сразу молотить противника, а словно пытается изучить его слабые места, впрочем, как и противник.

Толпа кричит и бушует, выкрикивая Зверь или Лютый. Так вот, как зовут соперника, интересно, а настоящее имя какое? Людей гораздо больше, чем в прошлый раз, и мне кажется, что это связанно именно с этим боем. Не каждый деть встречаются достойные противники. Ведь именно так выразился Хан перед боем.

— Здесь есть перерывы? — спрашиваю Андрея, который с не меньшим интересом смотрит на арену.

— Это бои без правил, передышки нет, — ответ мне очень не нравится, и я с беспокойством смотрю на ринг, где началось оживление.

Мужчины устали кружиться и перешли к бою. Удары сыпались один за другим, и с какой скоростью! Мне кажется, что я не всегда успевала следить за их перемещением. Но спишем это на мою нервозность.

Бой идёт уже десять минут, и я почти разорвала одну сторону клатча, царапая его ногтями. Толпа ревёт, а ставки увеличиваются. И лишь соперники продолжают методично избивать друг друга. У Хана разбита губа и подбит глаз, противник же вообще красуется с двумя фингалами, одна нога у него почти в нерабочем состоянии после мощного удара Райхана. Лютого просто откинуло на тросы, где он повис, хватаясь за конечность, но промолчал.

— Я больше такого не выдержу, — шепчу, смотря на самое обычное избиение. Лютый ослаб, и теперь Хан методично избивал противника под гул толпы.

Хан заносит руку для последнего удара над стоящим на четвереньках мужчиной, но вдруг останавливается. Его взгляд поднимается и смотрит прямо на меня.

— Он и так проиграл, пощади, — говорю, но меня нереально услышать. Я сама своего голоса не слышу, но вижу, как Хан кивает и что-то говорит мужчине. Тот соглашается и признает своё поражение. Неужели?

— Победителем становится Зверь! Наш непобедимый боец! — кричит судья в микрофон, и толпа подхватывает диким рёвом.

— Здесь есть место, где я могу переждать всё это? — спрашиваю охрану, и смотрю, как Хан радуется победе. Он весьвк крови и побитый, но такой счастливый. У нас точно разные увлечения.

— Мы проводим вас в кабинет Босса, там тише, но ринг видно. И там можно посидеть, — предлагает Сергей, и я быстро киваю, соглашаясь.

Прости, Райхан, но крови на тебе слишком много. У меня тоже есть свой предел увиденного.

Меня ведут по коридорам, где я вижу новых бойцов. Те заинтересованно смотрят мне в след, кто-то почтительно кивает головой. Но я стараюсь как можно быстрее преодолеть этот длинный путь и скрыться. Мне нужна тишина.

У огромной массивной двери мы встречаем знакомых охранников, которые удивлённо смотрят на меня, но открывают дверь. Зайдя в кабинет, сразу иду на диван и пытаюсь успокоить себя. Если для некоторых бой — это завораживающее зрелище, для меня же — кошмар наяву.

Нет, нам срочно надо поговорить. Здесь я больше бывать не хочу!

Устало встаю и подхожу к окну, чтобы увидеть, как любимец публики покидает ринг. Он рассекает толпу, как акула, и это вызывает улыбку. Но тут на его пути возникают две грудастые девицы, и чуть ли не прыгают на него. Хотят быть трофеем?

И только я хочу отвернуться, как встречаюсь с пристальным взглядом ледяных глаз.

Райхан словно в душу заглядывает, и говорит, что они ничто, а я — всё!

* * *

Райхан

Бой прошёл отлично. Люк не разочаровал и отлично показал себя. Правда, я ждал большего. Друг любил бои, как и я, и мы частенько раньше бились. Но после его отъезда я временно потерял его. И вот потеряшка объявляется и вызывает меня на бой. То, что он давно не тренировался, было заметно сразу, поэтому бой так быстро и закончился.

Мы, конечно, могли молотить друг друга ещё добрых минут двадцать, но кто из нас победитель, было понятно и так. Так что, когда пташка попросила всё закончить, я сказал другу сдаваться.

— Заканчиваем, Люк. И так понятно, что ты не в форме.

— Ты прав, но у нас же ещё будут бои? — спрашивает, стараясь вырваться из моего захвата.

— Конечно, как перестанешь драться, словно баба, жду.

— Ты мне за бабу ответишь, но позже, — ворчит он и признаёт поражение.

Толпа ревёт, а мой зверь довольно урчит. Давненько он так не развлекался. Но нам это было и не нужно, пташка и так отлично усмиряла нас.

Начинаю её искать у выхода, и не нахожу! Какого?

Покидаю ринг и зову помощника.

— Рик, где Аня? — рычу, принимая полотенце.

— Ушла в ваш кабинет. Мне кажется, зрелище ей не понравилось, — отчитывается он, и я успокаиваюсь. Главное, она не сбежала домой.

Дорогу мне преграждают красотки, которые весело визжат и потряхивают своими прелестями, еле прикрытыми мокрыми футболками.

— Зверь, мы тебя любим! Позволь наградить победителя, — щебечут девушки, но не цепляют. Да, симпатичны, и ещё несколько недель назад я бы с радостью закинул каждую на плечо и отымел по полной, но не сейчас.

Чувствую взгляд пташки и поднимаю глаза, чтобы увидеть свою девушку у окна. Она внимательно смотрит и покусывает губы. Неужели ревнует? Но они ведь ничто, жалкое развлечение, да и только.

Поэтому ловлю её взгляд и, выпустив немного альфа-силы, успокаиваю её. Аня улыбается, и я вижу, как она аплодирует мне.

Нет, моя красавица, я хочу нечто другое!

Девушки следят за моим взглядом и недовольно морщатся. Да, вы ей не ровня.

— Осчастливьте другого, — говорю и прохожу мимо остолбеневших девушек.

— Рик, подай одежду, а я в душ, — отдаю распоряжения, заходя в нужную комнату.

Струи воды текут по телу, и я вспоминаю, как ещё вчера принимал его с моей девочкой. Нежная и податливая, она таяла в руках, и я наслаждался этим.

Как же я стал зависим от этой девушки! Если раньше ещё думал, что смогу обходиться без неё, но эта мысль с каждым днем становилась все смешнее. Как вообще можно находиться далеко от Пташки? Мне просто необходим её запах, да и она вся. Прикасаться, когда хочу и где хочу.

Но вот с последним была проблема. Несмотря на то, что Аня стала моей девушкой, обладать ей в полной мере я не мог. А вдруг пораню или сломаю, она ведь такая хрупкая. И этого я не смогу себе простить, поэтому и держу дистанцию, но как же это тяжело, и всё труднее с каждым днём. И её непонимание по этому поводу тоже не добавляет мне равновесия.

Рассказать, кто я на самом деле, боялся, как трус. А вдруг возненавидит? Я, конечно, её не отпущу, но видеть её страх будет невыносимо больно.

То, что я сильно привязался к пташке, видели и понимали многие. Члены моей стаи были безумно рады, так как их альфа теперь здоров и безумие ему не грозит. Работники чуть ли не ручки Ане целовали, когда мы вместе посещали очередное заседание. Огромные букеты цветов были ей в подарок.