Нарушая все запреты - Мария Акулова

Тянется уже к своей голове, ведет по волнистым волосам…

– Эхххх… – протягивает, прожигая взглядом щеки, губы, глаза… – Мстишь за то, что не подошел?

Спрашивает, прищурившись… Наверное, попадает в цель, пусть сама Полина до этого не додумалась бы, а теперь фыркает…

Смотрит в сторону, чуть краснеет… И чуть улыбается… Неожиданно даже для себя. Держится из последних сил – закусывает уголки губ, чтобы не палиться…

Но это сложно.

Душевный улавливает, изворачивается, заглядывает снова в лицо…

– Давай-давай, улыбнись для меня…

И опять: скажи что-то такое Марик, улыбку в жизни не получил бы, а этот…

– Господи, чего же ты хочешь от меня-то? Вот приставучий!!!

Полине чертовски важно сохранить лицо. И по-особенному тепло из-за осознания: он дает это сделать.

Его душу наверное греет её улыбка. Её – его реакция. Он сам смотрит и улыбается… Потом моргает, вырастает и выравнивается, протягивает руку:

– Я – Гаврила.

Представляется, повергая в новый шок.

В голове Полины мелькает «ну и имечко»… А потом она внимательней смотрит, и осознает, что ему идет…

Он простой и прямолинейный. Такой же, как имя. И редкий. Определенно редкий. Во всяком случае, она таких в жизни не встречала.

Наглых и теплых.

Она себя дурищей-болонкой чувствует, которая тает от силы, исходящей от большой пушистой овчарки.

Стоит, как вкопанная, уши подняты… Приятно его внимание. Приятно рядом быть…

– Ну и откуда ты такой, Гаврила…

Это не особо-то вопрос. Поля просто взглядом проходится по парню опять, убеждаясь в том, что сразу определила. Он одет не богато, но выглядит хорошо. Не прячет под дорогой одеждой и стоящими состояние часами свою никчемность. Он сам по себе чем-то является. Манящим очень. Неожиданным.

– Из Любичей. Слышала когда-то? – таким же, как его ответы и брошенные следом вопросы.

Конечно, она не слышала. Просто зависла, пытаясь разобраться, он так над ней потешается или действительно…

Поняла, что действительно… Не сдержалась от нервного смешка. Просто потому, что в жизни не предположила бы возможность подобного диалога.

– Нет, конечно, – впервые ответила на его вопрос прямо. Он это отметил, сам заулыбался шире. Будто взглядом ещё потеплел. А Поле пришлось бороться с собой и внезапным желанием – прикоснуться к нему. Вот просто взять и положить ладонь на плечо…

– Ничего, покажу тебе как-то… Очень красиво у нас, только петухи по расписанию – в пять утра. Но это не смертельно. Они проорались – а ты перевернулась и дальше спишь… А так... Воздух... Речка... Молочко из-под коровки...

Поля в жизни не была в деревне. В жизни с петухами не просыпалась. А тут… Почему-то представила. Почему-то понравилось. Почему-то возникло желание записать в заметках «Любичи», чтобы потом загуглить, забудет ведь…

– Гаврила из Любичей… Забавно…

Она протянула задумчиво, снова скользя взглядом по парню. Встретилась с глазами, сглотнула…

– Полина.

Только сейчас вложив свою ладонь в его руку. Большую, теплую, сухую… Приятную… Но он не злоупотребляет. Сжимает легонько, щекочет ладошку подушечками пальцев, переворачивает быстро, склоняется, клюет в центр губами, сжимает в кулак.

Мол, держи подарок…

И она, как дура, не раскрывает тут же…

Радует его. По глазам видно, радует…

– Красивая Полина… – а он её, произнося с чувством. – Такая красивая… – Давая почувствовать себя совсем лохушкой.

Он давно заработал на пересчет зубов. Ей давно пора домой. Но они почему-то стоят и смотрят друг на друга…

– Что тебе сказали наши парни? – в ответ на Полин вопрос Гаврила просто пожимает плечами. Мол, ерунда, не парься… А ей сложно не париться. Она внезапно волнуется. Сжимает кулак, держит поцелуй так, чтобы он не видел, вроде бы просто сложив руки на груди.

– Меня сложно испугать, Полин…

Гаврила не кичится, Полине не хочется скривиться. Наверное, раз он говорит – то действительно сложно. Только теперь интересно – по какой причине.

– Почему тогда не поднялся… Или не так уж хотел? – но она задает другой вопрос. Тот, что мучил весь вечер.

Её задело то, что он так легко успокоился, а она всё никак не могла найти себе места. Полина к такому не привыкла. Если уж быть болонкой – важно знать, что своему волку ты нужна. А этот…

– Не волнуйся, Полина, я за тебя обязательно когда-то не одну морду разобью, обещаю… Просто так бы мы не познакомились. А мне же важно…

– Зачем тебе со мной знакомиться? – его слова действуют на Полину так, как не действовали ничьи и никогда. Не отскакивают теннисными мячиками от равнодушной оболочки души, а проникают внутрь, доставляя дискомфорт и удовольствие. Она не заметила раньше, а даже пульс частый-частый. И ответ важный-важный…

– Ты – моя. Сразу понял.

Будоражит так, что в грудной клетке даже больно. А Поле нужно сохранить лицо. Она фыркает и снова отворачивается. Но в то же время сжимает кулачок сильнее…

– Я ничья…

Отвечает после паузы, смотря в глаза с вызовом. Ей не нравится, когда несут такую чушь. Пока она может быть свободной – она ею будет. Свобода – чуть ли не самое важное, что могут дать деньги.

– Была ничья. Увиделись – моей стала…

Но Гаврилу вообще не сбить. И в наглости не обвинить. Он снова говорит ласково. Будто ребенку объясняет. Глупому, упрямому, любимому…

Но невозможно ведь полюбить с первого взгляда? Только что они чувствуют? Ей плохо и хорошо. Оторваться невозможно. А ему?

– Я уезжаю… – сказать сложно, но необходимо просто, Полина это знает. Всем лучше будет, если вот сейчас разойдутся и никогда не встретятся.

– Я тебя в такси посажу…

Гаврила достает из своего кармана телефон, чтобы вызвать, но Поле из-за этого только горше. Он не представляет даже, кого пытается взять нахрапом…

– Не надо. За мной водитель заедет…

Её слова заставляют замереть на секунду, потом он снова смотрит в девичье лицо. По-новому и с новым интересом…

– Дай телефон свой.

Приказывает, хотя Поле казалось, сейчас всё поймет, развернется и уйдет… С одной стороны, она рада, что он удивил. С другой… Она в жизни не даст телефон. У них без шансов. Так зачем тянуть?

– Нет, – отказывает, мотая головой. В лицо не смотрит. Не хочет видеть ни сожаления, ни разочарования.

– Всё равно получу…

Но никак не ожидает вот такой ответ получить. Помимо воли впивается глазами в лицо. Видит, что Гаврила серьезный уже. Смотрит так, что не фыркнешь, не засмеешься, на слабо не возьмешь.