Родить по контракту. Игрушка миллиардера  - Любовь Сладкая

И я закричала, громко, страстно — как никогда в жизни.

— Тише, тише, Лариса… — крепкой ладонью зажав мой рот, остановил меня Андрей, так что я, услышав его голос, поневоле и сразу же очнулась. — А то прибежит прислуга, подумают, что я тебя тут зарезал.

— Что это было?.. — воспринимая окружающий меня мир сквозь разноцветные пульсирующие круги, которые резко мельтешили у меня перед глазами, спросила я.

— Ты только что получила первую настоящую разрядку, — мужчина наконец-то изволил проявить хоть какой-то намек на нежность — резко отбросил с моего лица волосы и чмокнул в лоб. — Поздравляю, ты стала женщиной, и, возможно…

— Но я ведь уже была женщиной, — почему-то возразила я, понимая, что именно имел в виду Андрей.

Но мне так хотелось оттянуть миг прозрения, потому что я понимала, что именно вызвало такую бурную реакцию: мечтания о нежностях и ласках Алекса?

"О боже, — думала я, принимая скупые ласки своего партнера. — Только не это. Ну и зачем мне все это? Не хочу. Я не хочу такого искушения, мне оно не нужно. Ведь жизнь только-только стала для меня праздником, теперь я имею все, что только захочу, вот ведь и Андрей проявил ко мне нежность, и тут… Этот плейбой, соблазнив меня, может разрушить всю мою жизнь, исковеркать ее, испоганить, выманить из меня сколько ему нужно денег, а потом бросит, и даже не вспомнит через минуту после того, как в последний раз закроет за собою дверь. Если будет измена… Топтанин мне это не простит. Он прогонит меня, и я вынуждена буду отправиться обратно в свою деревню. К Ромке? А мой богатый покровитель быстро найдет себе другую девушку. Кто я для него? Ведь это только счастливый случай помог мне попасть к нему в машину. Все. Я сейчас же попрошу Андрея, чтобы этот массажист больше ни ногой… Нет. Лучше я попрошу, чтобы мы уехали отсюда, прямо теперь, немедленно, незачем ждать. Или пусть отправит его в Москву… Потому что этот Алекс… Боже, неужели я начала в него влюбляться?"

— Понимаешь, детка, — вставая с кровати и надевая свой халат, объяснял мне ничего не подозревающий мужчина. — Женщина постепенно становится женщиной, развивается, растет, если тебе так будет понятней. Да, согласен, тебе было хорошо со мной всегда, потому что я хорошо умею ублажать. Но против природы не попрешь, и ты созрела именно в этот момент.

— Лежа в шоколаде… — ухмыльнулась я.

— Я могу удовлетворить любой твой каприз, Лариса, — садясь в кресло и широко раздвинув ноги, пообещал мне властный мужчина. — А если ты родишь мне ребенка, тогда у тебя появится множество иных привилегий.

— Я постараюсь, — поспешила заверить я, еле шевеля губами.

Потому что коварная и даже чудовищная мысль вдруг проникла в мой мозг, а я не хотела о таком и думать.

— Я просто хочу от тебя ребенка, и как можно быстрей, — раздвигая ноги и беря руками свой обвислый член, Андрей начал его мять, надеясь, наверное, снова возродить к жизни. — Ну почему же ни одна телка, включая тебя, так и не смогла удовлетворить эту малюсенькую просьбу? Я что, мало предлагаю?

Это было слишком откровенно, и у меня в душе что-то дрогнуло. Я даже немного пожалела этого зарвавшегося олигарха, и была сердита на свое тело.

— Хочешь, помогу? — осмелилась предложить я, выразительно глядя на его член.

Мне просто хотелось чем-то заглушить тот мерзкий голосок, который все настойчивей предлагал мне воспользоваться телом Алекса, чтобы…

— А разве тебе этого все еще хочется? Я же вижу, как ты устала. Нет. Ты лучше ляг и подними повыше ноги, чтобы мое семя проникло как можно дальше. А вдруг что-то и завяжется?

— "…чтобы зачать с ним ребенка, а потом сказать Андрею, что он — от него" — я позволила подлому подстрекателю закончить его фразу, потому что в ином случае он просто вынес бы мой мозг, разорвав его на части.

— Я думаю, что все, что должно было проникнуть, уже там, — как можно резче вскакивая с кровати, я так и ринулась к своему благодетелю.

Падая у его ног на колени, я ухватилась руками за крепкие бедра и, низко склонив голову, обхватила губами член.

— Ишь, как ты заматерела в этом деле, — ухмыльнулся Андрей. — Ну что ж, если очень хочется — давай, отсоси у меня, я позволяю.

Я действовала нежно, чувственно лаская языком шелковистую головку, покусывая под нею зубами, затрагивая самый чувствительные зоны вокруг венчика, опускаясь по стволу все дальше. И вот, отреагировав на мои касания, мужское естество Топтанина начало наливаться кровью, становиться все более упругим.

— Я ведь подобрал тебя в деревне, совершенно без никакого опыта, но как же ты чудесно выглядишь, — гладя меня по шее сзади, мужчина в этот раз действовал на диво нежно.

Вот что-то, а мужское естество Андрея было очень красивым, таким, что он мог покорить любую девушку, только лишь показав ей член. Потому что даже я, впервые увидев его…

* * *

Вот память возвратила меня в тот ужасный, и вместе с тем — судьбоносный вечер, когда, дрожа от стыда и страха, не думая, что делаю, я села на заднее сидение машины, рядом с респектабельным мужчиной, одетым в шикарный серый костюм в легкую клетку, с фиолетовым галстуком на бежевой рубашке. Не сказав ни слова, водитель молча завел мотор, и машина мягко поплыла, дергаясь разве на ухабах да ямах, которых на нашей деревенской дороге было великое множество.

На мои плечи сразу же был наброшен клетчатый шерстяной плед, но я все не могла согреться, дрожа, как собачонка.

— На вот, выпей немножко коньяка, это тебя успокоит, — достав из небольшого портативного бара бутылку, тогда еще незнакомый мне мужчина, откупорил ее и, плеснув в бокал жидкость медового цвета, подал мне. Не понимая, что делаю, я залпом выпила коньяк — до дна. И мне действительно сразу же стало легче. Озноб прекратился, дыхание выровнялось, а тело почти полностью расслабилось.

— Вы кто? — улыбаясь возникшему вдруг чувству умиротворения, а вместе с тем — азарту от ожидания неизвестных приключений, я свободно откинулась на спинку.

— Меня зовут Андрей Топтанин. Я — очень богатый человек. А тебя как зовут… девочка?

— Меня зовут Лариса, и я вовсе не ребенок.

— А, даже так? — ухмыльнулся мужчина, и я краем глаза заметила, как он заговорщицки подмигнул своему водителю.

— Да. Мне уже девятнадцать лет, и я завтра должна была бы выйти замуж, — сказала я, надувая все еще накрашенные губы.

— И почему же "должна была"? Ты уже разве не хочешь?

Я поняла, что машина сбавила скорость, а потом и вовсе, съехав с дороги, остановилась на обочине.

— Нет, не хочу… поехали, — сказала я, испугавшись, что сейчас этот шикарный автомобиль превратится в тыкву, а я снова окажусь в болоте, у ног Романа.

— А ты смелая, — наклоняясь ко мне, Андрей ловким движением руки отбросил растрепавшиеся волосы с моего лица. — И личико так ничего себе, и пахнешь очень хорошо. Так ты, говоришь, еще не вышла замуж?