Русалочка - Вероника Карпенко

— Эй, Русалочка! Ты там что, утонула?

— Русалочки не тонут, — сказала она еле слышно.

— Говори громче! Чего ты бормочешь? Долго я буду ждать? — Димка сменил позу, и нервно заходил вокруг своего двухколёсного транспорта.

Наблюдая за ним из укрытия, Таня раздумывала над тем, стоит ли говорить о потенциальной опасности. Она усердно грызла губу, не отдавая себе отчёта в том, что волнуется не за себя, а за Димку. Зная его темпераментный нрав, она приходила к тому, что не стоит! Он, припомнив былое, решит отомстить. И, упаси Бог, если Волков всё ещё караулит снаружи. Тогда Димка точно нарвётся! Например, разобьёт лобовое стекло в его джипе. И что делать тогда?

— Дим, а ты можешь забрать меня сзади? — наконец-то сказала она.

Димка вздохнул:

— Я мечтаю об этом, но ты противишься.

До Тани не сразу дошло.

— Иди ты! Я имею ввиду задний выход! — возмутилась она.

Но такая формулировка лишь сильней раззадорила Димкин настрой.

— Ого, даже так! — он отвернулся спиной. Но по голосу было понятно, что за «выход» представил себе Димкин мозг.

Спустя пару минут, поменяв дислокацию, Таня ждала его именно там. У двери с табличкой «посторонним вход воспрещён». С двух сторон от неё было пусто. И, двигаясь короткими перебежками, Таня запрыгнула на мотоцикл.

— Гони! — велела она и прижалась к нему колотящимся сердцем.

Димка гнал до поры, пока их ночной «звездолёт» не вышел из зоны скопления. На пустынной дороге он свернул на обочину. И на Танин вопрос: «на фига?», ответил загадочным взглядом. Всё стало понятно, когда он, оставив её сторожить мотоцикл, спрыгнул на пыльную кромку и отправился в заросли.

Таня ждала терпеливо. Пока позади, разрезая ночное пространство, не забрезжили фары автомобиля. Без лишних раздумий, она метнулась туда, где ещё пару минут назад растворился Димкин силуэт. Идти в темноте, раздвигая колючие заросли, было непросто. Но Таня его отыскала, стоящим спиной и «удобряющим» почву под самым большим из сосновых деревьев.

Увидев её, Димка всерьёз испугался. Точно ударной волной, его отбросило в сторону.

— Блядь! — он выругался, судя по всему, угодив ногой в лужу.

— Извини, — пропищала Таня.

Машина, не сбавляя скорости, проехала мимо. И теперь она явственно ощутила всю глупость своего положения.

— Ты чё припёрлась? — наехал он грубо.

— Я… попи́сать, — брякнула Таня первое, что пришло ей на ум.

— Так писай! — Димка вытер подошвы о лесную подстилку, и, шумно дыша, двинулся в направлении трассы.

Таня стояла, переминаясь с ноги на ногу. Пи́сать как-раз-таки, ей не хотелось! В стороне, куда он ушёл, раздался треск сухих веток. Она встрепенулась:

— Дим, это ты?

— Нет, блин! Это леший! — буркнул Димка и его рослый силуэт опять появился в пределах поляны.

Таня нахмурилась.

— Ты подглядывал? — попыталась она уличить его.

Но Димка пошёл в наступление:

— Чё с тобой?

— Ничего, — тревожно ответила Таня.

Он не поверил:

— Да ты сама не своя!

Тане вдруг стало так холодно. Она обняла себя за плечи и пошла в сторону их «стихийной парковки». На дороге было пустынно, но её до сих пор колотило от страха. Нет, она не трусиха! Она просто устала. Врать, притворяться и ждать, что само «заживёт».

— Тань, посмотри на меня! — прозвучал позади его голос.

Она отрицательно мотнула головой. Димка обошёл её и встал сбоку:

— Ты обиделась?

— Нет, — ответила Таня и загородилась от него волосами.

— Тань…, — он замолчал, — Скажи, ты встречаешься с кем-то?

— Что? — она вытерла слёзы и уставилась на него.

— Ну, просто все эти прятки, — Димка отвёл глаза в сторону.

— Какие прятки? — уточнила она.

Он молчал, глядя в тёмный сгусток деревьев по ту сторону от дороги. Ночь отобрала своё, умертвила различия. И теперь всё они, хоть сосна, хоть берёза, выглядели одинаково.

— Хотя, если я просто друг, то какая мне разница? — Димка хлопнул в ладоши, призывая её посторониться. Таня отошла.

Он уселся за руль и кивнул ей:

— Поехали!

— Куда? — зачем-то спросила она.

— Домой, — просветил её Димка.

В ответ на её молчание он добавил:

— Мне надоело быть третьим лишним!

— Какие глупости…, — попыталась она оправдаться.

Димка прервал:

— Я тоже встретил кое-кого! Всё собирался тебе рассказать.

— Врёшь! — упрекнула она. Но Димка не врал. И его виноватый взгляд был тому подтверждением.

От такого поворота событий у Тани перехватило горло. На дальнейшие выяснения слов не осталось. Она повернулась и, поправив лямки своего рюкзака, пошла в направлении города.

— Тань! — позвал её Димка.

Но Таня упорно шагала, стараясь не оборачиваться. Слёзы лились в три ручья. Боль душила её! Эта новость превратилась в последнюю каплю. И теперь стало всё равно, что с ней будет. Не пугали ни встреча с медведем, ни с Волковым. В этом мире она никому не нужна! Никому…

Обогнав, он преградил ей дорогу.

— Тань, садись, не дури! — без тени раскаяния бросил Димка. Кажется, это признание ничуть не смутило его. Он ощущал себя также уверенно.

Первым порывом было всё ему рассказать. Бросить правду в лицо! И не только про Волкова. Таня испугалась, что если начнёт, то не сможет остановиться. И потому предпочла нападение:

— Как давно вы встречаетесь?

— Тань! — умоляюще выдавил Димка, надеясь уйти от расспросов.

— Ты спишь с ней? — вырвалось прежде, чем Таня успела осмыслить.

Он хмыкнул:

— А разве тебе не всё равно?

Она прикусила язык. Сказать «нет» означало признаться. Соврать означало — покончить со всем. Хотя! Разве это уже не конец?

Таня пожала плечами:

— Если честно, то мне наплевать!

Димка взглянул на неё исподлобья:

— Если честно, мне тоже.

— Значит всё? — уточнила она.

— Значит всё, — отзеркалил он хриплым эхом.

Захотелось упасть, провалиться сквозь землю. Захотелось сказать ему что-то обидное. Прокричать! Чтобы слышали все: деревья, заснувшие птицы и звёзды. Она изо всех сил держалась, чтобы не разрыдаться. Таким позорным финалом не должен был кончиться их роман. Хотя! Какой это к чёрту роман?