Плохие парни. Книга 2. Поднимаясь ко мне - Мишель Лейтон

Начинаю приходить в себя и слышу громкий хлопок, следом за которым раздается грохот – что-то ударяется в стену. Я знаю, где нахожусь, по крайней мере помню, что меня похитили и держат… в каком-то месте. В голове немедленно всплывают обрывки воспоминаний, возвращается страх, охвативший меня, когда на лицо снова положили тряпку.

Я понимаю, что хлопок – это выстрел. Странно, но моя первая реакция – не испуг, а облегчение. Радуюсь, что могу по характеру звука определить его источник, ассоциации возникают быстро.

«Значит, я еще кое-что соображаю, то есть пока не превратилась в овощ».

Слышу второй выстрел. На этот раз реагирую более логично. Пугаюсь. Нет, не пугаюсь. Прихожу в ужас. Пульс учащается. Страх усиливается оттого, что я едва могу двигаться и еще меньше способна что-либо предпринять. Я осознаю свою беспомощность и отчетливо понимаю: моя судьба, скорее всего, решится без моего участия, даже если я сподоблюсь произнести что-либо членораздельное.

«Куда пропала Джинджер, когда она мне так нужна?»

В голове раздается смех – это смеюсь я. Смотрю на себя будто со стороны и изумляюсь: как можно быть такой беспечной в столь серьезной ситуации.

«Я проигрываю? Неужели это все не сон?»

С трудом открываю глаза. Моргаю – веки тяжелые и не слушаются. Яркий свет с потолка бьет прямо в зрачки, затуманивая зрение, отчего болезненно сжимается живот. Закрываю глаза, делаю вдох и силюсь открыть их вновь.

Слышу какой-то стук и звук тяжелых шагов. Сердце ухает в груди, меня охватывает паника.

«Они идут за мной! Милосердный боже, они идут за мной!»

Собрав остатки сил, все, на что способно мое напичканное снотворным тело, приподнимаю голову с плоской вонючей подушки и обвожу взглядом комнату слева направо. Я нахожусь в маленькой, скудно обставленной спальне. Одна. Слева от меня окно.

В глазах плывет, я не сразу понимаю, что это от слез. Мне бы только добраться до окна… наружу… на свободу…

«Может быть, мне кто-нибудь поможет…»

Делая глубокий вдох, сгибаю руки в локтях и пытаюсь, опершись на них, принять вертикальное положение. Однако локти будто сделаны из желе и разъезжаются, как только я переношу на них вес. Предпринимаю вторую попытку. Безрезультатно.

Бесплодность усилий, беспомощность и безвыходность ситуации наваливаются на меня тяжким бременем. Только на этот раз, чем дольше я остаюсь в сознании, потому что никто не сует мне в лицо пропитанную снотворным тряпку, тем яснее становится в голове. И тем большую панику я ощущаю.

Говорю себе: «Ты должна пытаться, снова и снова», – и тут что-то с грохотом врезается в дверь комнаты. Летят щепки, створка срывается с петель, и сквозь проем в помещение влетает запущенное кем-то снаружи тело. Силюсь собрать мысли в кучку и осмыслить происходящее.

Высокий худощавый мужчина с кустом упругих каштановых кудряшек на голове приземляется у кровати. Снова поворачиваю голову к двери, сердце подскакивает к самому горлу, и я вижу самую прекрасную из всех возможных галлюцинаций.

Передо мной, подобный грозовой туче, стоит Кэш. Лицо вымазано краской, все полосатое, а губы искривлены от ярости. Он выглядит устрашающе. Убийственно.

Как посланец небес.

На миг он встречается со мной взглядом. Вижу в его глазах ярость, решимость, в них написано: «Я стою на пороге безумия». Но, кроме того, в них читается облегчение и нечто такое, отчего у меня тает сердце. Потом его внимание отвлекает происходящее у кровати.