Спальня, в которой мы вместе - Эмма Марс

Я немного поколебалась, прежде чем задать следующий вопрос, рискуя потерять все шансы на удачу:

– В таком случае… не будет ли возможно сказать пару слов его су-шефу?

– Я уточню… А вы мадам?..

– Барле, – ответила я. – Анабель Барле.

Очевидно, фамилия произвела должный эффект, поскольку су-шеф лет пятидесяти в поварском колпаке и куртке тотчас же появился перед нами.

– Добрый день, мадам. Вы желали меня видеть?

– Да… На самом деле я хотела видеть господина Релинджера.

– Он отсутствует сег…

– Знаю. Но я спрашивала себя, как долго вы у него работаете.

– О, – ответил он с нескрываемой гордостью. – Более двадцати пяти лет. Я пришел сюда простым подмастерьем-помощником и вот уже десять лет его заместитель.

По логике вещей, он должен был работать на своего шефа в июне 1988.

– Я провожу небольшое расследование о семье своего мужа, – решила играть в открытую я. – Свадьба моего деверя, Дэвида Барле… Вы должны были слышать о ней… Она проходила в «Мезон-де-Брикуре».

– Возможно, – согласился он внезапно более сухим тоном.

– Я хотела бы знать, не помните ли вы что-нибудь особенноe, что происходило в тот день.

– Какого плана?

– Не важно. Ссора, какой-нибудь инцидент…

– Это было довольно давно… – начал увиливать он.

Я намеренно воздержалась от того, чтобы назвать дату, и его ответ звучал как признание: су-шеф прекрасно все помнил.

Хитрая бестия, какой она умела быть иногда, к тому же слегка стервозная, Соня быстро нашла слова, чтобы загнать нашего повара в угол.

– Что-то обслуживание здесь слишком долгое. Ты не находишь? – сказала она, обернувшись ко мне.

– Да… Я говорила себе то же самое. Господину следовало бы поторопиться, чтобы занять снова место на кухне. А иначе клиенты начнут жаловаться…

Мужчина слегка поколебался, затем вновь обрел свое достоинство и уступил:

– Слушайте… Это не самое приятное воспоминание. Барле были хорошими друзьями господина Релинджера. В тот день он особенно хотел, чтобы все прошло хорошо в их мероприятии.

– Но все было не так?

– Да… С чисто кулинарной точки зрения – все хорошо.

– А помимо меню? – осведомилась Соня, поигрывая кудряшками и глядя на него большими черными глазами, этот невинный легкий флирт должен был заставить мужчину разоткровенничаться.

– Сразу после подачи десерта в саду случилась потасовка.

– Кто был в центре скандала?

– Новобрачный, Дэвид, и его брат.

– Луи.

– Да, он. Я как раз выходил, чтобы выбросить мусор во двор, когда услышал их. Мне даже пришлось вмешаться самому, чтобы разнять братьев.

– И вы знаете, по какому поводу они поссорились?

– Нет, я не все уловил… Но тот, кого вы назвали Луи, угрожал новобрачному рассказать все их родителям. Я не знаю, что он подразумевал под этим. Потом они оба напились каждый в своем углу, и все закончилось… Больше проблем не было.

Именно в этот момент перед нами на столе, словно по мановению волшебной палочки, возникли две тарелки. Запахи, которые они источали, композиция, цвета приправ, сверхъестественная белизна фарфора – все внушало чистый восторг.

Су-шеф воспользовался этим, чтобы вернуться на свою территорию, а мы с жадностью набросились на наши блюда.

Ласкаемые лучами солнца, которые выглядывали то там, то здесь сквозь тень больших деревьев, склонявшихся на ветру, мы наслаждались десертом и кофе. Легкий, нежный и свежий бриз вызывал у нас, расслабленных и блаженствующих, желание задержаться здесь.

Но мы предпочли размять ноги на пляже по дороге к Мон-Сен-Мишелю. Лицо обдувал свежий ветер, а мы размышляли.

– Это подтверждает твои предположения, – подвела итог Соня. – Луи все знал об отношениях между Дэвидом и Авророй в момент их свадьбы.

– Да… Что остается самым туманным, – это то, что же такого мог сказать Дэвид своему брату в тот день, чтобы разубедить его рассказать все Андре и Гортензии.

– Угу… Не считая того, что Гортензия также была в курсе.

– Знаю. Но я уверена, она ничего не говорила об этом мужу.

– Ты в самом деле думаешь, что он умер, не узнав, что происходило в его собственной семье?

– Да, именно так… Андре не допустил бы подобного позора для династии Барле.

Когда мы прошли большие ангары для устриц, выстроившиеся в линию вдоль берега всего округа, нам открылся более дикий вид побережья. Справа осталась ветряная мельница с неподвижными крыльями. Пляж простирался так далеко за горизонт из смешанного песка и ила, что мы даже задались вопросом, доходит ли досюда когда-нибудь прилив.

– Признайся, ты задавалась вопросом?

– Каким?

– Был ли Дэвид способен испортить этот чертов катер просто для того, чтобы заставить Луи замолчать…

В самом деле, услышав признания повара, я старалась похоронить как можно глубже в своем сознании этот ужасный вопрос. Я ускорила шаги, не сводя глаз с крошечной точки верхушки аббатства, там, где святой архангел Михаил повергает дракона в вечность.

Когда мы возвращались назад в такси, подруга прыснула со смеху, прочитав эсэмэс в своем мобильнике.

– Угадай, что я получила?

– Не имею представления…

– Помнишь, как мы приехали сюда вместе в прошлом году? Ты мне рассказывала о загадочном клубе… «Бригантина». Я подписалась на их рассылку новостей. Представляешь, они организуют вечеринку-сюрприз для пар сегодня вечером. Забавно, правда?

Я увидела себя в микроавтобусе, который увозит меня в Сен Броладр несколькими неделями ранее, и испытала легкий оргазм, вспомнив руки огненно-рыжей незнакомки, что прижала меня в углу раздевалки…

– Не собираетесь ли вы предложить мне вместе предаться разврату, мадемуазель Петрилли? – спросила я ее с дразнящей улыбкой.

В зеркале заднего вида в автомобиле я увидела два круглых насмешливых глаза водителя, который не упускал ни слова из нашей беседы.

Моя подруга покраснела. Да ладно, такого с ней не случалось никогда. Может быть, она мечтала об этом, после всего. Может быть, наш опыт накануне заставил ее предаться фантазиям.

– Да ладно тебе, я просто дурачусь, – неубедительно увильнула она от ответа.

Наша шутливая перепалка резко прекратилась, когда мы приехали наконец в «Рош брюн». Припаркованный возле решетчатой стены длинный черный лимузин сигнализировал о том, что в доме кто-то есть. Даже Соня, которая видела этот автомобиль один лишь раз, когда Луи похитил меня у нее прямо в разгар нашей пробежки, моментально обо всем догадалась.