Забыть тебя невозможно - Мария Высоцкая

Оба часто и громко дышим.

— Мы купаться собирались, — выталкиваю слова и не узнаю свой голос. Он хриплый, неживой какой-то.

Азарин молчит. Даже не шевелится. Видимо, приходит в себя.

Не знаю, зачем я вообще рот открываю. Идеальным вариантом было бы продолжить. Перешагнуть черту прямо сейчас, но я снова все порчу. Нужно взять свои слова обратно. Поцеловать его. Вокруг ни души. Тишина и только наше дыхание.

Открываю рот, но Тим опережает. Кивает, а потом крепко сжимает мою ладонь.

— Собирались.

Соглашается со мной, а у самого глаза горят. Он на взводе, я это чувствую, чувствую и усложняю нам задачу.

— Пошли, — немного грубовато тянет за собой, но потом резко останавливается, смотрит на мои босые ноги и подхватывает на руки.

— Ты с ума сошел? — возмущаюсь, но, вопреки своим же словам, льну к нему как кошка. — Собрался меня так полкилометра тащить?

Рассмеяться хочется, улыбнуться, но не выходит. Мы какие-то до жути сосредоточенные и серьезные. Оба. Точно зомби…

— В тебе хоть килограмм пятьдесят есть?

— Целых пятьдесят два, между прочим.

— Ммм, — тянет с улыбкой.

— Что? — недовольно цокаю языком. Заглядываю ему в глаза, а там пропасть. Моя личная, в которую я падаю вот уже второй год.

— Люблю тебя, говорю.

Слова с его губ срываются быстро и просто. Я же замираю. Пробую на вкус каждый звук. Прижимаюсь к нему ближе, сильнее обхватываю шею, озорно болтая ногами в воздухе.

Меня распирает от происходящего. Эмоций так много, что дышать трудно. В другой ситуации я бы позаботилась о полотенце, пледе, но не сейчас, конечно. Какое, к черту, полотенце? Все мои мысли заняты тем, как сильно Азарин прижимает меня к своей груди.

Я настолько поглощена происходящим, что не замечаю, как мы оказываемся у реки.

От воды веет прохладой. Тим ставит меня на землю, осматривается. Прослеживаю его взгляд. Чуть поодаль виднеется мостик, точнее, уже его остатки.

— С него раньше прыгали, — поясняет Тим, — там углубление было.

— А теперь все зарастает кувшинками. Все равно тут красиво.

Уже смеркается, но видимость все еще отличная. Закручиваю волосы на макушке, чтобы не намокли.

Тим в два движения стягивает футболку, бросает ее на землю и садится на траву. Упирается локтями в колени. Он расслаблен, и я ему завидую, если честно. Понятия не имею, чем закончится эта ночь. Нужно все ему рассказать. Где только смелости найти? В прошлый раз мне понадобился алкоголь, чтобы к нему домой нагрянуть. Сегодня допинга нет…

Делаю пару шагов к воде. Ветер щекочет плечи и раздувает волосы. Тепло. Дневная жара спала, и температура на улице сейчас просто идеальная.

Захватываю подол платья и тяну вверх. Снимаю его через голову и бросаю к ногам.

По телу сразу мелкая дрожь идет. От холода или от того, как Тим на меня смотрит, не знаю. Остаюсь в трусах и лифчике без бретелей. Немного ежусь, но стараюсь держать спину прямо и не закрывать себя руками. Хочу, чтобы он смотрел. Хочу ему нравиться, хоть и знаю, что это уже так. Я ему нравлюсь, подозреваю, что он без ума.

Губы трогает теплая улыбка.

Честно говоря, есть в этом что-то магическое, то, как он смотрит…

Подхожу ближе к реке. Вода прохладная. Мурашки обкидывают живот и плечи. Делаю еще шажочек и замираю. Слышу тихие шаги и тянусь макушкой к небу.

Как только Тим прижимается ко мне сзади, внутри все воспламеняется.

— Мне кажется или ты от меня бегаешь? — шепчет на ухо, задевая ушную раковину губами.

— Кажется, — прикрываю глаза и замираю в ожидании.

Хочу, чтобы он меня трогал. И он трогает. Стягивает чашки лифчика вниз. Груди не касается. Его пальцы скользят вдоль живота, замирают над резинкой трусов.

Заметно напрягаюсь, видимо, потому, что почти сразу следует наставление:

— Расслабься, мы тут одни.

Киваю. Пытаюсь расслабиться, правда. Даже голову ему на плечо откидываю, пока его взметнувшиеся вверх ладони сжимают мою голую грудь.

Нетерпение накатывает ужасное. Соски болезненно ноют, и мне как воздух необходимо, чтобы он к ним прикоснулся. Сдавил пальцами или втянул губами. Мне так понравилось, как он ласкал меня ртом… Но Тим этого не делает, водит вокруг, словно игнорирует.

Шумно, почти капризно выдыхаю и почему-то представляю его ухмылку. Он меня дразнит…

Закусываю губу и делаю резкий шаг вперед. Все происходит немного неожиданно, поэтому его теплые ладони отрываются от моей кожи. Пользуясь заминкой, я снимаю лифчик. Поворачиваюсь к Тиму лицом и бросаю свое белье на берег.

— Кажется, ты говорил про «без купальника», да? — снова отшагиваю от него. Шажочек, а меня резко скрывает почти по плечи.

— Осторожно, тут ухабистое дно, — выдает полушепотом и надвигается на меня.

Его тоже резко скрывает, не по плечи, конечно, но теперь и не по пояс.

Отрываю ступни от песка и отплываю. Тим ловит уже на глубине, меня точно скроет, если захочу достать до дна. Не сбежать, не вывернуться, но, может, и не нужно?

Его губы на моей шее. Горячие, обжигающие. Накаленный возбуждением член упирается в бедро.

Снова тишина. Только вздохи, рваные, шумные. Ненормальные какие-то.

Тим опять целует, и я тут же обвиваю его ногами. Рефлекторно выходит, потому что так удобнее. Я вижу в его глазах желание. Оно отзывается и во мне…

Нужно сказать сейчас.

Его губы приятно щекочут шею, рука скользит по моей спине, и в какой-то момент я понимаю, что мы уже не на плаву держимся. Тим оттеснил нас ближе к берегу, туда, где он уверенно стоит на ногах.

Вода прохладная, но мне так жарко. По лицу стекают мелкие капельки, ресницы дрожат. Да я вся дрожу. Это нетерпение? Волнение? Что это, блин, вообще?

Пока меня лихорадит, его наглые пальцы забираются в мои трусы. Охаю от прикосновения, но он тут же затыкает мой рот поцелуем.

Когда дело остается за малым и я чувствую, как головка члена упирается в мою промежность, меня откидывает в не самые приятные воспоминания. По спине ползет холодок. Я даже толком не понимаю, как рот открываю, но тем не менее в ужасе кричу: «Нет!»

Тим останавливается. Чувствую, как напрягаются его плечи.

— Надо поговорить. Нам нужно поговорить, — тараторю, боязливо касаясь его груди. — Там…

Выворачиваюсь и, ускорившись, плыву к берегу.

Теперь вода скрывает меня примерно по пояс. Тим ныряет. Я смотрю, как рябит водная гладь в месте, где только что торчала Азаринская голова, и не дышу. Сама я хоть и научилась плавать, но нырять до сих пор боюсь.