Его жажда - Альбина Яблонская

В наушниках раздался его смех.

— Что, малышка, стало страшно? Паникуешь? Боишься меня? Испугалась, что Марс что-то сделает плохое с тобой и Джошем? Не меня тебе надо бояться, а того, кого ты называешь своим мужем… Есть кое-что такое, чего ты могла и не знать. — Мы ехали по оживленному кварталу, а напряжение внутри неуклонно росло. — Я потолковал со своим отцом. По-мужски. Взял его за горло и заставил рассказать мне всю подноготную этого дела. Он выложил мне все как есть. Как было. И ты не поверишь, малая, что я узнал о вашем доблестном шерифе…

Я дышала все тяжелее и тяжелее. Начинала задыхаться от нервов. Молчала, не отвечала Марсу, но слушала его через гарнитуру.

— Ты уверена, что все окей? — гладил меня Джош по плечу. — Может, тебе врача надо?

Марсель продолжал шептать на ухо то, "чего я не знала".

— Это был его хитрый план. Многоходовочка ублюдка в погонах… Финчер заприметил тебя, ты ему ну очень понравилась. С самого начала, как ты появилась в нашей семье. Он ездил возле нашего дома и все время на тебя посматривал. Как ты выходишь из дома. Как идешь по делам. Несешь из магазина пакеты с продуктами… Он на тебе помешался. Запал на тебя. Мечтал тебя заиметь. Вот только не знал, как это сделать.

— Господи… — сказала я в полголоса.

Казалось, это сон. Это точно не может быть правдой. Неужели я не спятила — все и правда было именно так?

— Джош сфабриковал улики. Ты это и сама прекрасно знаешь. Он все подделал, собрал свидетельства. Подтасовал результаты экспертизы. Сделал так, чтобы все решили, будто я насильник, а ты жертва… Само собой, ему поверили. Ведь он не был заинтересован в обратном. Подергал нужные ниточки, занес пару взяток. Нажал на старых должников в рядах прокуратуры, — говорил Марсель и заставлял меня стискивать зубы до скрипа. Все это не должно так быть. Только не так. Я в это отказываюсь верить. — В итоге меня засудили самым жестким образом… А чтобы получить от дела максимальную пользу, он отправился к моему отцу. И взял его за горло, как и я. Он взял его за самое дорогое, что есть у моего старика — за его политические амбиции… Шериф сказал, что если он не пойдет на "сделку", то ему не видать места в правительственных советах. Что батя может забыть о пропуске в элиту. И что его фамилия будет фигурировать везде, где только можно. Главным образом — на первых страницах газет. И это будут плохие новости. Плохие — для меня и еще хуже — для него…

— Чего он попросил взамен? — задала я риторический вопрос.

Кусала губы до сильной боли. И ждала ответа.

Мой голос дрожал, я понимала, как все подло было устроено. Никаких нас с Джошем не было никогда. Он просто все подстроил. Он создал идеальную схему похищения меня как женщины, как друга, как члена семьи. Он это сделал как последняя мразь. В такое поверить было сложно. Ведь если он способен на такое, то чего я еще могу ждать от собственного мужа?

— Что, бэби? — прислушался Джош. — Я не расслышал… Что ты сказала?

— Мой отец откупился тобой. — Вот и они — слова возмездия. Как он мог так поступить со мной? Со всеми нами… — Он пообещал, что не будет предъявлять претензии. Даже слова не скажет. Ни он, ни твоя родная мать. Что ты теперь принадлежишь уроду в полицейской форме. И что он может делать с тобой что угодно. И что я на тебя никогда не буду претендовать… А взамен шериф дал слово, что прикроет шум вокруг моего дела. И что я получу не тринадцать лет, как планировалось изначально, а "всего лишь" пять… Это не я придумал — все мне рассказал отец. Все до последнего слова — чистая правда. Ты оказалась просто разменной монетой в этой афере. А я не смог тебе помочь, потому что был на зоне. Но теперь я вернулся, — сказал Марсель зловеще. Будто за этими словами может последовать встреча. — И я это так не оставлю, Кэм. Он за это заплатит. А ты… — усмехнулся он на том конце провода, — ты снова будешь моей. Как и должно было произойти… Ремень. Не забудь его пристегнуть. А то осталось совсем мало… Десять, девять, восемь… — отсчитывал голос, вызывая мурашки по коже, — семь, шесть…

Я вертела головой в его поисках. Где же он? Что произойдет, когда цифры дойдут до нуля?

— Кэм? — заметил Джош, как я панически смотрю назад, через плечо. Высматриваю машину, которая могла бы ехать за нами. Преследовать нас.

Ведь очевидно одно — он где-то рядом, раз просит пристегнуться. Но зачем? Что будет дальше?

— Не туда ты смотришь, крошка… — слышалось в динамике наушников. — Я спереди… Ремень.

Посмотрев вперед, я увидела грузовик. Большой и мощный. Достаточно тяжелый, чтобы схлопнуть наш джип подобно стене. Или другому "паровозу", как сказал мне Марс всего пару минут назад.

Это был он. Летел на нас и готовился таранить прямо в лоб.

— Черт-черт-черт… — пыталась я защелкнуть ремень безопасности, но никак не получалось. Я слишком резко дернула — и механизм заблокировался. — Джош!

— Камилла? — не понимал он и смотрел, как я судорожно пытаюсь дотянуться ключом до защелки. — Зачем тебе пристегиваться? Мы ведь в полицейской тачке — копы не пристегиваются…

Но я бросила последний взгляд на движущееся нечто прямо по курсу. Сделала глубокий вдох, чтобы ослабить натяжение ремня. Дала ему разблокироваться.

— И… сейчас, — сказал Марсель.

Я вставила железку в прорезь. Замок защелкнулся. Я была спасена.

А затем удар. Вперед на лобовое полетела мелочь и бутылки с минералкой. Мой телефон. Все резко поднялось в воздух, зашумело-затрещало, раздался сильный хлопок. И я увидела, как Джош со всей дури бьется лбом о стекло.

Он нас протаранил. Мой Марс. Мой кошмар. Моя слабость и мое проклятие.

Марсель вышел из грузовика. Спрыгнул на асфальт. Обошел нашу машину и открыл водительскую дверь.

— Какого… — едва ворочал языком мой муж.

Он был ослаблен, не в себе после удара головой. Бровь рассечена, идет кровь. Почти не соображает, что творится.

— Я ее забираю, ублюдок, — ответил Марсель и ударил Джоша его же пистолетом. Стволом прямо в лицо.

Разрядил магазин — на землю высыпались патроны. Обошел машину с другой стороны. Открыл мою дверь — она просто поддалась. Я сидела на пассажирском и все так же не понимала, что происходит. До меня никак не доходило, что жизнь изменилась. Я могла сколько угодно повторять себе, будто все будет по-старому, а Марс — это прошлое…

Но у прошлого были другие планы.

— Зачем? — дрожали мои губы. — Неужели оно того стоило?

— Я ведь говорил, что вернусь… Тебя я не брошу.