Мой препод – зверь - Катя Лоренц

У водопада резко останавливаюсь. На камне, покрытом зелёным мхом, лежит ягуар и не по-доброму смотрит на меня. Он издает рык и на его зов сбегаются соплеменники, ощетинившись рычат и приближаются ко мне.

Будь я человеком, конечно же испугалась бы. Но сейчас я другая. Я чувствую в себе силу, слышу другую себя с недюжинной силой и воинственной храбростью. Я рычу в ответ, с лиан с криком разбегаются обезьяны, а ягуары поджав уши отступают.

– Лулу? Что случилось? – спрашивает Дёма.

– Ничего особенного. Просто ягуары.

– Ты в порядке? – он осматривает меня.

– Да. Они убежали.

Прогулка проходит спокойно. Я нахожу полянку, усыпанную орхидеями. И долго сижу возле них, вдыхая дурманящий запах.

– Красота. Никогда не видела ничего более потрясающего.

В душе покой, лес для меня словно второй дом. И даже Давид, кажется, успокоился и больше не требует нам расстаться. По возвращению домой он улучает момент, когда мы остаёмся один на один.

– Я рад, что вы вместе. У меня будут красивые внуки.

– Это похоже на благословение.

– Так и есть. Я одобряю ваш союз.

На следующий день мы с мамой и Ликой уходим в шоп тур. Мама покупает Мескаль из сока голубой агавы и сомбреро для деда. Бабушке берём кофе и разноцветный гамак. Лика покупает фигурку скелета со словами, что подарит ее новому преподу по истории.

– А ты? Учиться планируешь?

– Пока я планирую выносить здорового малыша. А там уж посмотрим.

– А как же твоя мечта работать в гостиничном бизнесе?

– Она откладывается на неопределенный срок.

– Ну, а свадьба то будет? – торможу возле витрины с разноцветной посудой.

Дёма ничего не говорит о предложении, а я не хочу навязываться. Но меня это беспокоит. Дети же должны рождаться в браке.

К нам подходит продавец.

– Я могу вам что-то предложить? – я пожимаю плечами. Мне хотелось провести время с Дёмой, а не слоняться по магазинам, но мама очень настаивала, а он отказался ехать со мной.

– Обратите внимание на маски солнца и луны. Согласно мифам, солнце воспринималось как Отец-Солнце, а луна – как Мать-Луна. Солнце и луна почитались как боги, причем солнце ассоциировалось с жизнью, а луна символизировала мир, – Дёма часто называет меня Луной. И я решаю, что это отличный сувенир.

Домой возвращаемся поздно вечером. Внутри дома тишина и темнота. Спят что ли?

Лика с мамой разгружают забитую до отказа машину, а я иду искать Дёму.

– Дём, там с сумками нужно помочь. Мама с Ликой утверждают, что это работёнка не для беременных, – осеклась. В нашей комнате полумрак разбавляет свет свечей, расставленных по полу, они ведут на веранду. Иду по лепесткам орхидей, сердечный ритм ускоряется.

Веранда сверкает светом тысячи огней и свечей. В центре стоит Дёма в белоснежной рубашке и с улыбкой на лице. Подойдя ко мне, торжественно опускается на колени и протягивает раскрытую коробочку с кольцом с ярким голубым камушком. Зажимаю рот рукой, выгляжу, наверное, как дурочка, но меня распирают эмоции.

– Лулу Вульф. Согласна ли ты стать моей женой? – коварно улыбнувшись, прихожу в себя.

– Может поживем вместе, присмотримся друг другу. И тогда, лет через пять, когда наш ребенок пойдет в школу… А может я к тому времени встречу другого? – Демитрий поднимается с колен и угрожающе нависает надо мной.

– Я тебе встречу! – шепчет возле губ, прежде чем жадно поцеловать.

– Да согласна я, – протягиваю руку и проигрываю пальчиками. Дёма надевает, на веранду выходят родители и Лика вместе с Матео. И хлопают.

– Мам, вы все знали и поэтому потащили меня в магазин? – мама улыбается.

– Да, такой был план. Вальтер, ты успел заснять? – папа кивает. Мы садимся за стол. Лика, как любительница украшений, первым делом рассматривает кольцо.

– Боже мой! Это ж алмаз! Я такой только в истории видела. Похожий привез Тавернье из Индии.

– Он привез два камня, – согласно кивает Дёма, наливая мне томатный сок.

– Я думала это топаз. Я не могу такое носить на руке. Это ж целое состояние. – пытаюсь его снять.

– Лулу. Это семейное кольцо. Второе такое принадлежало моей маме. Это ценная реликвия нашей семьи. Теперь оно твое. Оно так подходит к цвету твоих глаз, – Дёма обнимает меня за шею и притягивает к себе.

– За жениха и невесту! – восклицает Давид, встаёт и салютует бокалом с шампанским. В его глазах нет больше злобы и ненависти, а улыбка радостная.