Не рассказывай - Ольга Вечная

— Смотри-ка, — говорит, кивая в сторону. — Классная, да? Вот это задница.

Я прослеживаю его взгляд и вижу, как наша Кира делает низкий присед со штангой. Закатываю глаза.

— Делом займись, — обрубаю.

— А чё ты так напрягаешься? Понравилась?

— Мозг и так как желе из-за жары, ты ещё с настроя сбиваешь.

В ответ он смеётся. Я возвращаюсь к упражнениям, краем глаза отмечая, как Кира подходит ко мне. Девчонки в ОМОНе не такая уж редкость, и Кира действительно прикольная. С ней и посмеяться можно, и по физо многим даст фору. Мастер спорта по карате, какие-то там ещё заслуги, я не помню.

— Денис, за тобой занимали очередь на тренажёр? — спрашивает весело, с улыбкой.

— Занимал я, — встревает Егор.

— Уступи, а? — перебивает она.

— А что мне за это будет? — тянет Егор.

— Лучше спроси, чего тебе не будет. — Она показывает ему кулак.

— Ваще-то имелось в виду волшебное слово. Как насчёт «пожалуйста», Кира? — встреваю я, откладывая штангу.

— Вот именно, — добавляет Егор. — Где твоя вежливость?

— О боже, что за отряд! Куда ни плюнь, в галантного мужчину попадёшь! — делано восклицает она, корча рожицу и бросая в меня заговорщический взгляд. — Не дождёшься, Егорка, вежливых слов. Не заслужил.

Я смеюсь. Уступаю ей место, делая жест рукой.

— Спасибо, — подмигивает она, приседает, чтобы поменять веса.

Я бросаю на неё ещё один взгляд и иду к следующему тренажёру. О Ксюше не думаю принципиально. Мысли о ней вечно сбивают, а надо работать. Один раз уже морду разукрасили, потому что отвлекался постоянно на личные переживания.

Вот будет обеденный перерыв — позвоню ей.

Подсознательно я жду это время. Скоро голос её услышу. Постараюсь по тону понять, как дела и вообще что с настроением.

Блть! Ну что это? Подхожу к Кире.

— Ты неправильно делаешь.

— Почему? — вспыхивает она. Сразу злится с разгона. — А как надо?

— Смотри. Ноги шире. И вот здесь руки ты сгибаешь, а надо ровно держать, — начинаю объяснять терпеливо.

После тренировки она благодарит меня и спрашивает, можно ли с нами на обед.

— Мы сегодня в кафешку идём, — объясняю я. — Если хочешь, пошли, — приглашаю. — Но мороз там пздц. Если есть с собой что-то, я бы лучше в столовку пошёл.

— Увы, я как раз ничего с собой не взяла. Эти новогодние праздники выбили из колеи. Вроде бы не отмечала особо, но с тем выпила, с этими... и всё, попробуй соберись в кучу.

На выходе уже не выдерживаю, достаю сотовый. Выбираю Ксюшу, звоню. Она отвечает сразу же.

— Денис, привет! — говорит весело.

Я ловлю себя на том, что улыбаюсь. Аж тепло вдоль позвоночника разливается от одного звука её голоса. Вот что с этим делать? Столько времени уже, а тяга к ней лишь усиливается.

— О, у Гончарова улыбка до ушей, — ржут парни. — Своей звонит. Когда свадьба?

Я отмахиваюсь и отворачиваюсь, дальше их тупые подколы не слушаю.

— Привет. Как дела? — спрашиваю быстро. От холода челюсть едва двигается и выходит не слишком внятно.

— Ты на улице?

— Да, на обед пошли. Поэтому быстро говори, жду отчёт.

— Ой, да какой отчёт! Работа-работа-работа, будь она неладна! В офисе дубак, сижу в свитере и пледе. Денис, я соскучилась невыносимо! — перебивает она вдруг саму себя. — Ты сегодня снова допоздна?

— Прям невыносимо? — подкалываю её. — По десятибалльной шкале?

— Сорок четыре.

— Приедешь ко мне?

— Может, лучше ты ко мне? С меня ужин. Горячая ванна. А там как пойдёт.

— М-м-м, я подумаю.

— Денис!

— Что? Ладно, позвоню, как освобожусь.

— Я буду ждать.

— Фото пришли.

— Посмотрим.

Я убираю телефон в карман. Предвкушение щекочет нервы. «Сорок четыре»? И что это значит?

В конце дня вместо усталости чувствую, наоборот, подъём. Потому что она пригласила в гости. И ждёт.

Пока я сидел неделю на больничном, Ксюша приходила каждый день. Приносила с собой продукты или готовую еду, а также мешок глупых шпилек, которые пыталась в меня втыкать, словно мне есть до них хоть какое-то дело. Ха-ха, ломались все до единой о мою броню и здоровую психику. Осыпались к ногам грудой ненужного мусора.

Ей так проще — не думать о будущем и о том, что происходит между нами. Жить в моменте. Если я предлагаю сделать какой-то шаг вперёд, она сначала относится негативно, но потом обдумывает и соглашается. Я не давлю. Она с этим козлиной стариться собиралась и детей рожать. А потом вот как вышло. Её надо завоёвывать постепенно.

Зачем мне эти трудности, спросите вы? Зачем любить ту, с которой нелегко? Почему бы не найти простую милую девушку без прошлого? Можно даже целку, хотя одна у меня уже была, спасибо, хватит. Мамина подруга до сих пор поёт песню, что я «сливки» с её дочери снял и доволен. Капец как бесит. Сливки, ага. Сначала уломай на первый раз. Потом, на второй...

Просто милую девушку. Которая сама будет мечтать поскорее поскакать в загс, переехать ко мне, напялить передник и заняться домашним уютом.

Зачем звонить Ксюше, каждый раз внутренне ожидая на том конце провода услышать вопрос, озвученный ледяным тоном: «Чё надо? Ты мне никто»?

Зачем переться на другой конец города на автобусе, так как «Камри» тупо не заводится в такой холод, глупо даже пытаться? Смешно: машины не заводятся, а люди функционируют. Потому что мы крепче и сильнее любой машины. А ещё нас ведёт цель.

Поэтому я быстро иду по пустой улице, рассыпчатый снег скрипит под ногами. Темень, дубак, атмосфера постапокалипсиса. Наконец, поднимаюсь в лифте, стучусь в дверь. Посылаю к чёрту предрассудки.

Люблю. Именно такую. Умную, дерзкую, успешную. Ревнивую, мнительную, ранимую. Мою.

Дверь открыта, я захожу в квартиру.

— Ты совсем крышей съехала? Почему ворота настежь? А если бы к тебе зашёл вор или маньяк? — психую сходу.

— Я знала, что скоро придёшь ты! — кричит весело из кухни. — И спасёшь меня из лап любого маньяка!

Пахнет чем-то невыносимо вкусным. Я начинаю раздеваться. Процесс это небыстрый: шмотья на мне много.

— Дурой не будь. У меня могли возникнуть дела поважнее.

— Тогда бы меня зверски убили, — отвечает так же весело.

Блть...

Ксюша спешит навстречу и сходу обнимает меня за шею. Лезет целоваться. Я отворачиваюсь и шлепаю её по заднице. Цаца хватает мой подбородок и принуждает к поцелую. Командирша, блин. Сама вон как скучала, обнимает изо всех сил, ещё и ножку закинула. Я подхватываю её под бёдра и прижимаю к стене. Смотрю в глаза.