Анатомия Джейн - Амелия Лефей

—Все в порядке?— забеспокоилась я.

—Спроси меня завтра,— ответил он, поднимая мои ноги и укладывая их себе на колени.— Так и о чем же вы говорили?

—Джейн почти согласилась сыграть в «Сорок семь вопросов»,— усмехнулся Уэс.

—Сорок семь? Я думала, что игра называется «Двадцать вопросов».

—Да, но я знал, что сразу ты не согласишься. Поэтому предпочел торговаться от большого к малому,— заявил ублюдок.— Нам следует узнать женщину, с которой делим постель. По нашим сведениям, ты можешь оказаться черной вдовой, которая находит свою жертву, притворяясь горничной, а затем использует соблазнение, прежде чем БАХ!

У меня отвисла челюсть, и я посмотрела на Макса, но он только покачал головой. Очевидно, безумие Уэса для него не в новинку.

—Разве вам не стоило волноваться об этом до того, как переспали со мной?

—Если уж нам суждено умереть, то, по крайней мере, мы получили секс,— присоединился к безумию Макс.

—Вы оба чокнутые!

—Через сорок вопросов ты поймешь, насколько,— попытался напугать меня Уэс.

—Хорошо, но начинаю я,— сказала я, садясь между ними.— Черт… Уэс. Я ничего не могу придумать.

—Хорошо…

—Нет, подожди.— Я подняла руки вверх, и парни рассмеялись надо мной.— Итак, что заставляет тебя разочаровываться, скучать и быть неудовлетворенным?

—Жульничество,— нахмурился он.— Это три вопроса.

—Нет, между прилагательными стоит запятая.— Я скрестила руки на груди.

Он посмотрел на Макса, который просто кивнул, и я улыбнулась так широко, что у меня заболели щеки.

—Отлично, но помни, я тоже умею пользоваться запятой.

—Ты тянешь время,— поторопил Макс.

—Что меня расстраивает? Слишком много пуговиц на одежде. Когда мне скучно? Когда я не использую свои руки, чтобы готовить или трахаться. Что делает меня неудовлетворенным? Не знаю… блюда без приправ, плохой трах.

Покачав головой, я повернулась к Максу.

—О чем ты мечтаешь?

—Секс,— выпалил он, заставив Уэса рассмеяться.

—Ребята, все ваши ответы касаются секса!

Уэс кивнул.

—Мы мужики. Чего ты ожидала?

—Ненавижу эту игру,— пробормотала я себе под нос.

Макс посмотрел на Уэса.

—Не окажешь ли мне эту честь?

—Джейн Чапман, а кто, по-твоему, красивее?— спросил Уэс с лукавой усмешкой на лице. Макс же приподнял бровь, словно призывая назвать Уэса вместо себя.

—Дэвид Бекхэм.— Я не попалась на эту удочку.

—Что…

—В следующий раз будь более конкретен, и без Макса нельзя задавать этот вопрос.

Уэс заиграл желваками. Я могла бы сказать, что он не привык к тому, чтобы им командовала женщина.

—Чего ты больше всего боишься?

—Быть забытой. Теперь моя очередь.— Не хотелось углубляться в эту тему.— Уэс, кто был твоей первой любовью?

—Диана Бэнкрофт,— проговорил он без колебаний, и даже Макс был шокирован этим.— В седьмой класс она пришла с огромными сиськами. Мне никогда в жизни не приходилось так долго прятать стояк. Кстати, и поимел я ее первой.

Мне захотелось треснуть его. Вместо этого я сосредоточилась на Максе.

—Чем ты любишь заниматься? Обрати внимание, что ответ не должен содержать слово секс или хоть что-то с этим связанное.

Ему действительно пришлось подумать… На самом деле задуматься, прежде чем произнести:

—Наверное, летать или коллекционировать автомобили.

Мы продолжали задавать вопросы, смеясь над каждым нелепым ответом. Я узнала, что однажды кузина Ирэн сбрила Максу брови, а потом попыталась снова их нарисовать. Уэс несколько десятков раз проехал не по той стороне дороги, когда впервые прибыл в Америку. А еще он оказался адреналиновым наркоманом. Макс терпеть не мог оливки. Уэс любил морепродукты и особенно добывать их самостоятельно. Макс отлично стрелял и занимался фехтованием в старших классах. Богачи, что скажешь.

Все казалось простым, легким и даже забавным, пока не подошла очередь Уэса, и он как бы между прочим не поинтересовался:

—Почему ты не сказала нам, сколько должна вымогателю или наркоторговцу, или еще кому-нибудь?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что я застыла, слишком потрясенная, чтобы ответить.

—Джейн?

Проведя рукой по волосам, я заставила себя улыбнуться, хотя на душе скребли кошки.

—Мы только начали, так что я не в том положении, чтобы просить денег.

—Ты бы предпочла новое избиение?

—Ребята…

—Теперь моя очередь,— прервал меня Макс.— Размер этого долга?

—Я собираюсь принять душ.

Я попыталась встать, но потянув назад, надо мной навис Уэс.

—Я же говорил тебе, ничто так не расстраивает меня, как то, что люди, о которых я забочусь, страдают. Еще хуже, когда я ничего не могу с этим поделать. Мне нравится видеть, как ты улыбаешься, и я помню, как всего несколько дней назад твое лицо было в синяках. Пожалуйста, не заставляй никого из нас проходить через это снова.

Почему? Почему они так сильно переживают? Почему бы нам просто…

—Джейн? Мы больше не спрашиваем,— потребовал Уэс, и поскольку каким-то образом стала намного слабее после встречи с ними, я сдалась.

—Двести десять тысяч.