Ловушка для Инквизитора - Константин Фрес

От Тристана пахло вином, его терпкой сладостью, и Софи напряглась до дрожи, чтобы не позволить себе запустить пальцы в его волосы, чтобы не привлечь к себе Тристана и не слизнуть с его губ пьянящую сладость.

- Глаза, - вдруг произнес Тристан. - Глаза у вас похожи. Одного и того же оттенка. Когда я смотрю в них, я себя обманываю…  иногда. Говорю с вами - а хочу услышать ее голос и увидеть ее взгляд. Поэтому просто… закройте их, если не хотите, чтобы я думал о ней.

Она закрыла глаза, слушая лишь его дыхание. Спокойный стук его сердца. Шорох одежды. Под своими пальцами она все же ощутила его волосы и поняла, что не смогла побороть искушения. Ее щеки коснулась его щека, горячая. Мягкие губы накрыли ее губы, и Софи почти вскрикнула от невероятного наслаждения и душевного облегчения, ощутив осторожный и очень мягкий, почти робкий поцелуй.

Очень сладкий, очень волнующий, обретающий страсть с каждым мигом.

«Да черт с ним! - отчаянно думала Софи, яростно стаскивая с плеч Тристана одежду, сражаясь с застежками и завязками на его сорочке. - В последний раз! Клянусь чем угодно, это - в последний раз! И все. Все слова сказаны, все отношения выяснены…»

Он рывком усадил ее на подоконник, терзая ее корсаж, добираясь до тела. Рывком разодрал его, вместе с блузой, вытряхнул плечи и грудь Софи из одежды и припал жадными голодными губами к ее коже, оставляя поцелуи, крепкие и чувствительные, почти как укусы.

Его руки забрались под юбку Софи, ладони крепко сжали ее бедра и Тристан рывком придвинул женщину к себе, заставив ее раздвинуть колени. От смеси его страсти и непонятной жестокости Софи вскрикнула, но он снова зажал ее рот поцелуем, вдыхая свою бешеную страсть в самую душу Софи.

Принимая его жесткие, жадные ласки, Софи и сама завелась. Ее ногти прочертили алые полосы на белой коже его спины, поцелуи стали все яростнее, словно она мстила, а не ласкала. Она крепко обхватила Тристана коленями, прильнула к нему всем телом, сама поражаясь своей бесстыдной дерзости. Исследуя ладонями каждый изгиб его тела, твердость его мышц и силу плеч, Софи то и дело царапалась, изнемогая от нетерпения, будто пытаясь стащить с него кожу и выцарапать из него больше страсти.

Тристан подхватил ее легкое тело, прильнувшее к нему, и уже через миг Софи ощутила спиной прохладные простыни. Тристан нетерпеливо растерзал ее одежду, извлек ее, как конфетку из обертки, и яростно куснул острый сосок, оставляя на нем следы своих зубов.

Софи вскрикнула от боли, но сегодня Тристан не собирался с ней церемониться.

«Кажется, ему нужно было снять напряжение намного больше, чем я могла подумать!» - промелькнуло в голове Софи, когда он бесцеремонно подхватил ее под бедра и прижался лицом меж ее ног, целуя и прихватывая губами чувствительные лепестки, скрывающие ее лоно.

Он целовал и прикусывал мягкие бедра, разведенные перед его лицом, удерживая Софи на весу, и она вскрикивала то и дело, когда его  горячий язык протискивался в ее мокрое, возбужденное лоно. Ласкал горошинку клитора, долго, до тонкой дрожи бедер под своими ладонями, до хриплых стонов, рвущихся из напряженного горла мечущейся девушки.

Его пальцы то и дело погружались в ее тугое, узкое лоно, отчего Софи почти кричала низким, хриплым голосом, извиваясь в его руках. Вместе с наслаждением он причинял ей боль, наверное, точно такую же, какую она причиняла ему, сама того не ведая. Ведь жаждал он другую, но не мог ее получить, не мог ощутить ее в своих руках.

И это было очень больно и горько. Как яд, растворенный в питье.

В голове Софи промелькнули какие-то смутные видения, она услышала смех рыжей и увидела ее ровную, гладкую  обнаженную спину. Рыжая любила оседлать своего инквизитора и ласкать его сама - с обожанием и наслаждением.

Она целовала его грудь, заглядывая ему в глаза. Губами чуть касалась подрагивающего от быстрых ударов пульса живота, языком вела от пупка вниз, вниз, к напряженному, налитому кровью члену.

«О, небо пресвятое, я же не умею! - в панике подумала Софи, обнаружив, что  повторяет то же самое, что шепчут ей видения, может, подсмотренные ею воспоминания Тристана. - Как это так вышло?!»

Инквизитор лежал на спине, блаженно закрыв глаза, чуть касаясь ее плеча самыми кончиками пальцев, словно желая подтолкнуть ее к желанной ласке и не смея. Софи неуверенно коснулась ладонью члена, чуть поглаживая его. Затем ее губы робко коснулись глянцевой головки, и Тристан под ее руками вздрогнул, подался вперед со стоном, проникая меж ее губ, осторожно и медленно. Он словно выпрашивал эту ласку, всецело отдаваясь в руки Софи, покоряясь ее власти над собой. И она ощутила свою власть над ним, услышала его умоляющий стон. Движения ее стали уверенней, ее язык обласкал всю головку и стал поглаживать натянутую уздечку. Софи ласкала и целовала Тристана, поглаживала его вздрагивающий живот, упиваясь его слабостью и покорностью.

«А это не так уж плохо, - подумала она, - сжимая губы на его члене и двигаясь вверх-вниз, чувствуя каждый вздох Тристана и нарочно делая так, чтобы стоны вырывались меж его крепко сжатых губ, и инквизитор выгибался, подавался вперед, блаженствуя, отчаянно ловя наслаждение. - Наверное, все дело в том, с кем… и как…»

- Нет, нет, - шепнул он, дрожа, когда Софи приняла его член глубоко и сжала горло, чтоб ему толкаться было узко и чувствительно. - О, небо, что ж ты делаешь?! Так слишком быстро… нет!

Хоть и нехотя, он отстранил от своего живота женщину, подтянул ее к себе и снова впился жадным поцелуем в ее губы, которые пахли его собственным запахом.

- Ведьма, - шепнул он, отводя волосы от ее лица. - Решила вытрясти из меня душу?

Софи не ответила;  кожа ее пылала, меж ног было мокро от желания, и она  неистовом порыве ухватила руку Тристана и прижала ее в своему пылающему естеству, чтобы стало легче, чтобы не закричать и не заплакать от желания, пожирающего ее.

Тристан взял ее сзади, снова сзади, бросив в постель на колени.

Одним движением скользнув ее тугое, мокрое лоно, наполнив женщину удовольствием. Ухватив ее за бедра, он жестко толкнулся, тела соприкоснулись с влажным шлепком, и Софи запустила острые коготки в скомканные простыни, терзая их, опьяненная блаженством.

Его тело двигалось сильно, с плавностью дикого животного, наполняя женщину чувственным удовольствием. Каждое проникновение пронзало Софи  словно вспышка молнии. Она страдала и упивалась удовольствием, не скрывая своего блаженства. Она приникала к Тристану сама, и он брал ее сильно, жестко и сильно, погружаясь в ее тело глубоко, до легкой возбуждающей боли.

- Можно, я немного пошалю?

Его голос в тишине, разбавленной хриплыми стонам, был немного пугающим, Софи вскрикнула, когда он заставил ее подняться, приняв его член полностью. Стоя на коленях, прижатая спиной к влажной от пота груди Тристана, Софи ощущала, как он осторожно движется в ней, растягивая ее тело, чувствительно потираясь где-то в глубине, так, что у нее перехватывало дыхание, и она беспомощно пыталась сжать ноги.