Его ошибка - Тина Рамм

Утром водитель Матео отвозит нас с Эмином в детскую поликлинику на плановый осмотр врача. В Вероне у нас был свой хороший врач, который обследовал малыша с самого его рождения. После прибытия в Москву мне пришло экстренно искать врача. Я надеюсь, мне не придется усомниться в компетенции педиатра. Рицца отправил с нами одного из своего охранников. Он все еще мне не доверяет.

— Подкожная жировая клетчатка распределена умеренно. Тургор кожи не изменен, — полноватая женщина-врач заканчивает осмотр Эмина и передает его мне. — По результатам анализов количество лимфоцитов уменьшено, СОЭ откланяется от нормы.

— Это же не страшно?

— Нет, ничего страшного. Выпишу вам рецепт на некоторые лекарства. Придете через месяц и сдадите повторно анализы.

Мы выходим на улицу, и нас обдает прохладным ветерком. Я застегиваю плотную рубашку Эмина и поворачиваюсь к сопровождающему нас мужчине.

— Мы прогуляемся немного по парку.

— Хозяину это не понравится.

— Нельзя постоянно держать ребенка взаперти. Ему нужен свежий воздух. Так и передай своему хозяину.

Широкоплечий мужчина в черной футболке сверлит меня взглядом, но не дожидаясь, пока он затолкает нас в машину, уверенно иду к парку. Знакомые лавочки, фонари, вокруг шумно резвятся дети, гуляют пары с колясками. Эта местность хорошо мне знакома. Я бы могла подумать о побеге, но я знаю, что это бесполезно. Матео Рицца найдет меня и тогда похоронит меня заживо. Безопасность Эмина для меня превыше всего, поэтому я стараюсь не допускать таких мыслей. Мимо проходит молодая семейная пара: девушка в пальто везет пустую коляску, а мужчина держит на руках трехлетнюю девочку. Малышка заливается звонким смехом, а ее папа нежно целует дочурку в щеку. От этой картины в душе что-то выстреливает, и я смотрю на Эмина. Мой малыш посасывает соску и смотрит на меня большими глазками. Мои мысли обрывает знакомый голос.

— Марта…? — приятный мужской голос окликает меня. Высокий, сероглазый блондин смотрит на нас. Его глаза широко распахнуты, а рот приоткрыт.

— Марк, — я не могу поверить своим глазам. Вспоминаю нашу последнюю встречу: он был в коляске и ненавидел весь мир. А теперь его глаза блестят, на щеках вырисовываются небольшие ямочки. — Здравствуй. Я так рада тебя видеть, как ты? — мой взгляд опускает вниз, к ногам парня. — Ты…Ты смог.

— Не без твоей помощи, — лицо парня озаряет улыбка. Еще тогда, в инвалидной коляске он был потрясающе хорош собой, но сейчас, когда его глаза снова горят желанием жить, от него сложно отвести взгляд.

— Мы искали тебя. Адам искал тебя. Что с тобой произошло? — Марк смотрит на Эмина, и только сейчас я вспоминаю, что держу на руках сына.

— У меня все хорошо. Не переживай, — я закрываю рукой лицо сына и с опаской оборачиваюсь назад.

— Тебе нужна помощь? — Марк вцепляется в мое плечо и сверлит взглядом мужчину позади нас. Этот зверский взгляд он перенял у брата.

— Нет, все в порядке, — охранник Матео начинает целенаправленно двигаться к нам и меня пробирает дрожью. Я не хочу проблем Марку. — Береги себя, — кидаю я напоследок, и ухожу быстрым шагом до того, как нас догоняет мужчина в черной футболке.

Ночью этого же дня я кормила Эмина грудью, и он моментально заснул на моих руках. С Эмином не бывает никаких проблем, он растет очень спокойным малышом. Наверное, он чувствует насколько мне тяжело. Перекладываю сына в кроватку и накрываю легким пледом. Эмин в свои два месяца весит пять килограмм, и от того, что он постоянно со мной, руки нещадно болят, а поясница вот-вот сломается. Иду в душ смыть усталость. Все-таки быть матерью это тяжелый труд, на тебя ложится неимоверная ответственность за чужую жизнь. Я живу в постоянном страхе за жизнь своего ребенка, так как мы не обсуждали с Матео дальнейшую судьбу Эмина. Иногда я просыпаюсь глубокой ночью в холодном поту от кошмара: мне снится, что у меня забирают сына. И так через день. Не знаю, что со мной будет, если мой ночной кошмар станет реальностью. Надеваю пижаму и спускаюсь в кухню. В последнее время часто по ночам меня начинает одолевать мигрень. Вспоминаю рецепт Марии Герасимовны от головной боли и завариваю травяной чай.

В кухню входит Матео, на нем темные брюки и черная рубашка, которая расстегнута на три верхние пуговицы, от чего становится видно его бронзовую кожу. По его внешнему виду я могу предположить, что он только вернулся в дом. Рицца останавливается в дверном проеме, заснув руки в карманы брюк, его взгляд бродит по моему телу. Поднимаю на него глаза и замечаю нечто новое в его лице: он пьян. Матео подходит сзади и проводит рукой по моим волосам, по спине моментально пробегают мурашки, и вцепляюсь в кружку с кипятком.

— Пора отдавать долг, — он наклоняется и томным голосом шепчет на ухо. Мое тело охватывает дрожь и ладони начинает покалывать.

Я вскакиваю из-за стола, отчего стул с грохотом падает на пол. Он настолько близко, что я чувствую его запах: парфюм с нотками крепкого алкоголя. Не тот, это не тот запах.

— Будь хорошей девочкой… — его руки под моей кружевной сорочкой блуждают в поисках груди.

Я знала, что рано или поздно это должно было произойти, но внутри меня все протестует. Я упираюсь руками в его разгоряченное тело в попытках оттолкнуть от себя.

— Матео, я не готова. Я еще не восстановилась… — одной рукой он больно сдавливает мои скулы, приближая мое лицо настолько близко, что я чувствую его горячее дыхание. Его сильная рука дергает серую ткань моих пижамных шорт вниз, и они задерживаются на коленях. — Ты слишком наивна и глупа, если думала постоянно рассчитывать на мою жалость к тебе… Я слишком долго ждал и теперь намерен получить свое, — словно зверь Рицца рычит мне в лицо. Его пальцы оттягивают резинку трусов и резко дергают, от чего кружевная ткань больно впивается в нежную кожу. Слышится треск рвущейся ткани. На пол падает черная кружевная ткань моих трусиков. Рицца подсаживает меня на кухонный стол и руками разводит колени.