Грешный - Шарлотта Физерстоун

О боже, что же ей теперь делать? Джейн знала наверняка лишь одно: она не может позволить Мэтью обнаружить то, что именно она была той медсестрой, которая так заботилась о нем в больнице.

— Моя любимая племянница выходит замуж, да не за кого–нибудь — за будущего маркиза! — сказала леди Блэквуд с самодовольной усмешкой, внимательно рассматривая пейзаж за окном.

Джейн улыбнулась и кивнула в ответ, решив хоть на некоторое время забыть об Уоллингфорде.

— Я счастлива за Анаис. Она заслуживает своего принца.

— Так и есть. Анаис любит лорда Реберна вот много лет. Я все время молилась, чтобы Господь привел их к свадьбе. После событий прошлой зимы я уже потеряла надежду, что это когда–нибудь случится.

— Настоящая любовь всегда выше и сильнее всех трудностей, не так ли?

— Да что мы обе знаем о настоящей любви? — захихикала леди Блэквуд.

— В самом деле, — пробормотала Джейн, снова пытаясь сосредоточиться на сельских красотах, мелькающих за окном кареты.

— Я очень рада, что ты согласилась стать подружкой невесты на свадьбе Анаис, — продолжила безмятежную беседу леди Блэквуд, явно не замечая, как компаньонка погрузилась в уныние. — Не понимаю, почему сначала ты так колебалась. Все–таки вы дружите много лет. Кому, как не тебе, должна была достаться эта роль?

Сомнения Джейн были понятны: они с невестой, дочерью маркиза, относились к разным слоям общества. Конечно, Анаис относилась к компаньонке своей тети не как к нищенке или беспризорнице. Но, как и всегда, леди Блэквуд с готовностью игнорировала тот факт, что Джейн не относилась к миру, в котором жили она и ее племянница.

— Может быть, завтра Энн неожиданно станет лучше.

— Корь так быстро не проходит, Джейн. Сильно сомневаюсь, что состояние здоровья позволит Энн присутствовать на церемонии. Не говоря уже о том, что красные пятна — не самое подходящее украшение для леди.

Джейн нерешительно, без особого энтузиазма улыбнулась и опустила занавеску:

— Я не должна присутствовать на свадьбе. Я — не член семьи.

— Джейн, дорогая, не стоит постоянно вспоминать свое прошлое. Я уже не раз говорила, что твое скромное происхождение меня не интересует. Да и Анаис, поверь, относится к твоей родословной точно так же.

— Но я совсем не подхожу на роль подружки невесты для Анаис, ваша милость, и вы это знаете. На самом деле мне еще очень повезло стать компаньонкой леди. Сказать по чести, я должна была все еще жить в своем захудалом округе или добиваться места горничной.

— Чепуха! — нахмурилась леди Блэквуд. — Ты слишком умна для такой унизительной работы. Твои манеры выше всяких похвал, если судить по воспитанию, ты — настоящая леди. Ты ведь знаешь, что это не только вопрос происхождения.

Возразить Джейн было нечего, и она предпочла прекратить бессмысленный спор. В глазах своей благодетельницы она была всего лишь молодой женщиной, на долю которой в прошлом выпали некоторые тяготы. Леди Блэквуд взяла ее под свое покровительство, обучила всему, что знала. В те времена, когда нанимательница нашла Джейн, та была несчастной сиротой, бездомной бродяжкой, отчаянно нуждавшейся в еде, крове и защите.

— Джейн, последние недели ты сама не своя. Никак не пойму, что с тобой происходит. У тебя что–то случилось?

— Нет, ничего.

— Джейн, ты можешь рассказать мне обо всем.

Ну что она могла рассказать? Что так жестоко обманулась в Мэтью, который оказался совсем не таким, каким она его считала? Или то, что эта глупая идеалистическая фантазия принесла ей лишь унижение и боль? Гордость Джейн все еще была ущемлена, а сердце начинало горько плакать каждый раз, когда она думала о Мэтью.

Нет, Джейн пора перестать тосковать о возлюбленном — точнее, о том, кого она сама себе придумала! Он был графом Уоллингфордским. Не Мэтью. Всего лишь бессердечным распутником, недостойным ее внимания или расположения.

— Доктор Инглбрайт беспокоится о тебе. Джейн взглянула на леди Блэквуд сквозь пелену слез:

— Он беспокоится о великом множестве вещей, я — лишь одна из них. Ему давно нужно отдохнуть, и желательно подальше от больницы.

— У доктора будет такая возможность. Он сказал мне, что приглашен остаться за городом у герцога Торрингтонского.

Джейн удивленно выгнула бровь. Заботиться о представителях аристократии, стараться им угодить? Это было так не похоже на Ричарда! Она и представить себе не могла, что он пошел на это по доброй воле. Скорее всего, Ричарда заставил отец. Да, Инглбрайт–младший был состоявшимся врачом, и все–таки его обязательств по отношению к семье никто не отменял. Похоже, это был как раз такой случай, когда Ричарду пришлось уступить воле своего властного отца.

Джейн краем уха слышала о герцоге, но никогда его не встречала и, по сути, ничего о нем не знала. Репутация леди Блэквуд не позволяла ей и ее компаньонке присутствовать на значимых и модных мероприятиях, однако никто не мешал им читать светские новости в газетах и с наслаждением обсуждать последние сплетни.

— Кстати, — пробормотала леди Блэквуд, — у меня была возможность ознакомиться со списком приглашенных на свадьбу племянницы в этот уик–энд. Боюсь, там будет гость, присутствие которого может немного тебя расстроить.

— О, кто же это? Кто–то еще хуже Уоллингфорда? Джейн просто не могла этого представить!

— Там будет Терстон. Старый граф, насколько я знаю, приятельствует с отцом жениха. И он уже подтвердил, что останется на весь уик–энд.

Все мысли о Мэтью моментально вылетели из головы Джейн, уступив место ужасам прошлого. Липкий пот тут же выступил под шляпой. Она не хотела видеть Терстона. Не хотела иметь ничего общего с этим развратным чудовищем. Последний раз, когда их дорожки пересекались, Терстон решил выбить из Джейн душу с помощью своей резной медной трости.

Это произошло четырнадцать лет назад.

Терстон был знакомым ее матери. «Нет, не знакомым, — мрачно поправила себя Джейн, — а клиентом». После того как мать умерла от пьянства, сутенер продал Джейн графу, чтобы заплатить ее долги. В то время Джейн была сущим ребенком.

Поначалу Джейн даже обрадовалась, что попала к Терстону, — думала, что будет работать у него на кухне. Но вскоре граф ясно дал понять, что купил ее девственность, и Джейн впала в ярость. Безжалостный Терстон не обращал внимания на протесты какой–то девчонки: он начал избивать ее, а однажды попытался изнасиловать. Отчаянное сопротивление и крики жертвы только разожгли пыл Терстона, но Джейн чудом удалось вырваться из его постылых объятий, сохранив свою невинность и жизнь.

— Мы постараемся избежать общества Терстона, — тихо пообещала леди Блэквуд, то и дело подергивая плечами в такт движению кареты. — И разумеется, ты не будешь с ним разговаривать. Уж я–то смогу достойно ответить ему, ты меня знаешь! Если он только посмеет приблизиться ко мне, я обращусь к Реберну, попрошу оградить нас от нежелательного общения. Анаис уже обсуждала этот вопрос со своим суженым. Племянница заверила меня, что Реберн будет следить за этим гостем.