Холостяки - Кендалл Райан

– Сегодня ночью ты нужна мне вся, – сказал Стерлинг, глядя на меня почти с болезненным выражением лица.

Отчаяние в его голосе не помогло. Я с трудом держалась, готовая отдать ему все и даже больше. Я оставила мое достоинство на полу вместе с платьем, и я была готова наслаждаться каждым моментом этой ночи вместе с ним. Какой бы неприятной ни была эта мысль, но это могла быть наша последняя ночь.

Стерлинг встал с кровати и поднял меня на ноги. Он опустился передо мной на колени, медленно начал стягивать с меня разорванные колготки, целуя каждый дюйм открывавшейся кожи. Его рот задержался на моем животе, как раз над лобком. Мне хотелось ощутить его губы ниже, но я понимала, что он меня дразнит. Он сказал, что готов взять меня всю. Я видела желание в его глазах. Этому мужчине отчаянно хотелось оказаться во мне, и эта мысль пьянила меня.

Я увидела близко его совершенный член и тоже хотела получить его целиком.

Он продолжал медленно стягивать с меня колготки – с бедер, с голеней, а потом со ступней по очереди, когда я ухватилась за его плечи, чтобы не упасть. Финальный поцелуй пришелся как раз над лоном, и я задрожала. Стерлинг поднялся на ноги, взял меня за руку и повел к кровати.

Мы с ним были впервые, и я не знала, чего ожидать, но в одном я была уверена: он здесь главный. Стерлинг сел на кровать, откинулся на спинку и притянул меня к себе на колени так, чтобы я оседлала его. Мои колени упирались в постель по обе стороны от его мускулистых бедер.

Его руки легли мне на поясницу, и он крепко прижал меня к себе, целуя мои губы, горло. Мои соски касались его твердой груди. Он вцепился в меня так, словно это была последняя попытка удержать меня. Единственным действенным способом удержать меня, сохранить то, что мы начали строить, было отменить предстоящий кастинг невест. Но в самой глубине души я знала, что он этого не сделает.

Я сунула руку между нами, начала легко поглаживать вверх и вниз его член. Мне нравились звуки удовольствия, рождавшиеся в глубине его горла.

Посмотрев вниз, я нахмурилась.

– Не уверена, поместишься ли ты во мне. Секс у меня был достаточно давно, и ты… ну… массивный.

На его губах появилась довольная улыбка. Разумеется, он бы поместился, мне просто нужно было, чтобы он не торопился вначале.

– Ты готова?

Опьяненная желанием, я прижала головку его члена к входу во влагалище, чтобы он почувствовал, какая я влажная и горячая. Он резко вдохнул и схватился за мои ягодицы обеими руками.

Мы оба вздохнули от удовольствия, когда он наконец медленно вошел в меня.

Я вцепилась ему в плечи, и мы целовались, пока я опускалась по нему вниз. Растягивание удовольствия было почти невыносимым, и я не смогла сдержать крик, который он сорвал с моих губ.

– Боже, женщина, – выдохнул Стерлинг, как только полностью вошел в меня. – Ты даришь удивительные ощущения.

– Ты тоже, – пробормотала я. Мои губы ласкали его шею.

– Готова к большему?

Я кивнула, покоряясь происходящему, покоряясь ему.

Обхватив руками мои ягодицы, Стерлинг поднимал и опускал меня поначалу медленно, а потом все быстрее и быстрее.

Каждый раз, когда мы полностью соединялись, я стонала от переполнявшего меня ощущения наполненности. В этой позе мы находились глаза в глаза, что было очень интимно. Даже слишком. Наши глаза встречались в тускло освещенной комнате, наши губы искали друг друга, наши сердца бились в унисон.

Его ритм был таким ровным и завораживающим, что я не могла сопротивляться желанию, бушевавшему в моей крови.

– Подвигайся сама, детка. Покажи мне, как тебе нравится. – Он заложил руки за голову, переплел пальцы и с вызывающей усмешкой посмотрел на меня.

Просто удивительно, как ему удавалось быть то чувственным, то игривым, то давать волю грязным словам. И мне нравилось видеть все стороны его личности. Я не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Это было словно волшебство.

Сглотнув нахлынувшее на меня волнение – смогу ли я соответствовать его ожиданиям, – я положила руки ему на плечи и начала двигаться вперед и назад на его бедрах.

Самодовольная улыбка исчезла с лица Стерлинга, его губы приоткрылись.

– Черт… – пробормотал он.