Мой тренер - Елена Безрукова

— Не знаю, Насть, — покачал я головой со слабой улыбкой. — Руку свою он отнял же вчера в машине. Наверное, ему было неприятно.

— Так потому и выдернул, что наоборот — приятно. Ну смотри, — свесила она ноги с подоконника. — Давай думать. Он смотрит тебе в глаза, так?

— И что? Ему смотреть на мой нос при разговоре?

— А вот да, на нос, — кивнула Настя. — По психологии смотреть на нос как раз прилично. А в глаза — это уже более личное и интимное, понимаешь? Мы не устанавливаем зрительный контакт с теми, кто нам неприятен.

— Зрительный контакт… — передразнила я подругу. — Нахваталась же где-то умных слов. Это кто же так сказал? Дядюшка Зигмунд Фрейд? — с сарказмом спросила я, заплетая длинные волосы в колосок у зеркала.

— Не знаю, насчет Фрейда, но так написано в той книге по психологии, что я недавно читала. Могу дать и тебе почитать. А то древняя в плане отношений как мамонт, — отбила Настя. — Едем дальше. Камиль пьёт с тобой уже не один раз кофе, не так ли?

— Так ли, — ответила я, перебирая пряди, чтобы они лежали так, как я осталась бы довольна.

— Значит, он хочет провести с тобой время. Невинный способ — всего лишь кофе. Он мог бы попить его и один.

— Он принес нам кофе, чтобы мы оба успокоились.

— Успокоиться вы могли и по одиночке. Тренер мог бы тебя сразу отвезти домой, а потом хоть до утра кофе тринькать. Нет, милая, он хотел пить этот кофе с тобой. И понять, что ты успокоилась и в норме. Ему не плевать, понимаешь?

— Не понимаю, — покачала я головой, не отрывая взгляда от своего отражения в зеркале.

Я могу ему нравится? Я и Камиль? Невозможно. Заморёнова опять пытается меня убедить поверить в замки на песках, которые вскоре смоет прибоем.

— К твоему лицу тоже прикасается просто так?

— Понятия не имею.

— Сама знаешь, что нет. Это тоже ведь очень личное действие. Ты вот захочешь касаться лица…Ну Зайцева, например.

Удивленно перевела взгляд на нее. Зайцева? Нет, конечно. Мои пальцы тут же вспомнили, как они касались щетины Камиля. И больше ничье лицо они трогать не хотят. Однозначно.

— Не-а, — ответила я. — Зайцева только на тренировке в конце номера.

— Вот видишь, — победно ответила Заморёнова.

— Не вижу, — упиралась я. — Отстань ты от меня, недоделанный психолог! Он просто хотел меня успокоить.

— Успокоить? — усмехнулась она. — И для этого обязательно трогать за лицо и смотреть в глаза? Жаль, что он тогда не придумал способ успокоения погорячее.

Покраснела. Щеки закололо от смущения. Ну что она несёт? Мы с ней слишком разные, чтобы понять здесь друг друга. Хотя… Сны с Камилем мне снились вовсе не безвинные, и нельзя сказать, что я никогда об этом не думала. Но об этом знаю только я.

— Прекращай, — сказала Насте. — Мне сегодня с ним еще на тренировке заниматься, а завтра ехать весь день в одной машине.

— О да, — встрепенулась любительница романтичных историй. — Очень интересно как пройдет ваша поездка. Вы же еще две ночи будете ночевать в одном отеле?

— Да.

— М-м, — протянула мечтательно подруга. — Тогда жду подробностей поездки. Что-то мне подсказывает, что вам на радостях победы поломает, наконец-то, тормоза.

В ответ снисходительно рассмеялась. Камиль, который вдруг потерял над собой контроль, да ещё из-за меня — такое невозможно себе представить.

— Ты забыла, что тогда нам придётся убить Зайцева, чтобы он не помешал. И мы еще ничего не выиграли, — кинула ей пока обувала кроссовки в коридоре.

Заморёнова, естественно, увязалась за мной и туда.

— А я в вас не сомневаюсь, между прочим. Удачи на тренировке.

— Спасибо, — чмокнула ее и ушла поскорее.

Ну достала своим «романтиком» не к месту, честно. Для меня важнее то, что будет происходить на соревнованиях. Хотя тот факт, что несколько суток мы практически проведем вместе, вызвал дрожь и неосознанное волнение.

* * *

Тренировка прошла крайне напряженно. Много часов на льду, и мы почти на издыхании, но похвалу-таки от тренера получили.

— Со льда, — скомандовал Камиль, и мы еле двигая ногами пошли к бортам.

Села на трибуну и с наслаждением стянула коньки, разминая ступни. Бедные мои ноги…

— К соревнованиям вы готовы, — сказал, небрежно плюхнувшись на одно из свободных мест. — Успели выучить. Не такие-то вы и бестолочи, как я считал.

— Вот спасибо! Воодушевили, — не удержалась я и высказалась.

Строгий серый взгляд прибил меня к месту. А потом вдруг пошёл вниз, по ноге и к ступням в носках. Что-то тут же жарко стало. Ну что он так смотрит?

— Обуйся, — сказал Камиль. — Простудишься.

Ах, вот он чего смотрел… А я-то сразу думаю не пойми о чём! Настя на меня явно плохо влияет. Может, стоит вернуться к папе?

— Теперь по организационным моментам, — отвернулся он от меня. — Едем завтра, в десять утра. К семи вечера будем в отеле. Везу вас я, на своей машине. Так будет удобнее.

— Я не поеду, — вклинился Денис, и мы с Камилем уставились на него.

У меня всё успело рухнуть вниз от этих слов. Что он такое говорит?

— Денис, в смысле «не поеду»? — спросила я.

— С вами в машине не поеду, — пояснил он. — У меня есть свое авто. Я доеду до базы сам. Дайте адрес.

— Хорошо, — кивнул тренер. — Сброшу тебе адрес в смс. И смотри аккуратно! Я за вас головой отвечаю. Иду тебе навстречу, надеюсь на твою сознательность, Денис. Не пренебрегай правилами дорожного движения. Это чужой город.

Значит, у Камиля всё же забиты оба наших номера, как я и предполагала. Зря Заморёнова считает, что та смс с рекомендациями о том, как мне лечить ногу, имела ещё какой-то смысл. Он бы написал такую же и Денису, окажись он на моем месте.

— В таком случае, Зайцев свободен.

На какое-то время повисла тишина. Денис переводил взгляд с меня на Камиля. Я тоже не очень поняла — тренер сейчас выгнал Зайцева, а меня…оставил? Он хочет остаться тут, со мной? Боже мой, мне стало ещё более жарко. Срочно насыпьте мне с катка льда за шиворот…

— Зайцев свободен, — повторил Камиль, уставившись на него питоном.

Денис поджал губы и нахмурился. Глянул вдруг на меня, будто это я его выгоняю, и ушёл. А я что? У меня ножки устали, я сижу.

— Теперь по поводу тебя, Соня.

Устремила взгляд на него.

— Мы с тобой, получается, едем вдвоём.

Изогнула бровь. Ну как бы да. Три минус два — остаётся двое. Никак иначе. Да мой ты гений математики…

— Выходит, так, — кивнула я.

— Могу за тобой заехать. В десять. Не опаздывай. Ненавижу ждать.