Грей. Продолжение - Катерина Коротеева

Мне кажется, что за то время, которое я с ней, я улыбался и смеялся больше, чем за всю жизнь. Это поразительно!

Ана улыбнулась мне. Ей понравилась моя идея. Сейчас она выглядела, как на тех фото, которые сделал фотограф.

— Иди сюда. Садись на меня.

Хочу показать ей свои запретные зоны, чтобы она знала, где она может ко мне прикасаться. Раньше мне такая мысль в голову не приходила.

Ана села на меня верхом, а я лег на спину, сгибая ноги в коленях.

— Обопрись спиной о мои колени.

Она быстро выполнила все, что я ей говорил. Ее глаза загорелись в предвкушении.

— По-моему, ты с энтузиазмом отнеслась к моему предложению.

— Я всегда отношусь положительно к новой информации, мистер Грей, а еще вы успокоитесь, потому что я буду точно знать, где проходят твердые границы допустимого.

Это правда, и это то, что я хочу для Нас.

Для меня — это новый опыт. Я никому не позволял здесь к себе прикасаться. Я надеюсь, что смогу сдержать свой гнев, если вдруг что-то пойдет не так. Я не знаю, чего ждать, потому что никогда добровольно не сталкивался лицом к лицу со своими демонами. Часть меня задавалась вопросом, в своем ли я уме, заставляя себя посмотреть своему страху в глаза? Но уже слишком поздно отступать. Мое подсознание кричало, что я действую импульсивно. Я даже с Флинном этого не обсуждал, но думаю, что он бы посоветовал сделать это, если я хочу развития отношений с Аной. Я очень хочу ее прикосновений везде, где это для меня приемлемо. Идти постепенно вперед маленькими шагами, вот что Флинн всегда говорил мне, пусть это будет первым шагом. Я должен себя контролировать. Мне нужно, чтобы Ана сейчас делала все так, как я говорю. Никакой самодеятельности, иначе ничего не выйдет, и я сорвусь.

Господи боже, что я делаю!!! Если я не справлюсь с этим, она снова уйдет от меня, на этот раз навсегда…

— Открой помаду и дай руку, — приказал я.

Она дала мне свободную руку.

— Нет, руку с помадой, — я закатил глаза.

— Ты от досады закатил глаза?

— Ага.

— Очень грубо, мистер Грей. Я знаю людей, которые впадают в бешенство, когда кто-то при них закатывает глаза.

— И ты тоже? — спросил я с иронией.

На что она намекает? Выпороть меня, что ли хочет?

Она протянула мне руку с помадой. Я сел, и мы оказались нос к носу. Я сделал глубокий вдох. Мне нужно приложить все усилия, чтобы отключить воспоминания, которые непроизвольно всплывают перед глазами, когда чьи-то руки нарушают мое личное пространство. Я не хочу вспоминать эту жгучую, мучительную боль, которую, время от времени, причинял мне тот ублюдок.

Я закрыл глаза, настраиваясь, и первое, что я почувствовал, как меня начало поглощать ощущение беспомощности. Как будто мне снова четыре года. Я слышал его тяжелые, приближающиеся шаги. В ужасе, я находил новое место, прячась от него, но где бы я ни прятался, он всегда находил меня. Я до последнего ждал, что шлюха, которую я считал своей матерью, опомнится и защитит меня, но ей было плевать. Как я кричал, когда этот мудак пытал меня. Он медленно тушил об меня свои гребаные сигареты, я до сих пор чувствую этот запах. Он наслаждался мучениями жалкого, сопливого мальчишки. Я ничего не мог сделать, чтобы остановить его. Его поглощало ощущение власти над моим телом. Он решал, когда это повторится, и где он затушит свою очередную сигарету. Я жил в постоянном страхе, потому что не знал, когда это случится снова.

С тех пор, как меня забрали из этого ада, я выработал свой метод борьбы со страхом. Избегая прикосновений там, где это делал он, я мог приглушить импульсы, которые моментально активировали мою память. Я не мог к себе близко подпускать людей. Чем старше я становился, тем агрессивней реагировал на это, потому что, я уже не видел человека, который посмел подойти ко мне ближе, чем на расстоянии вытянутой руки, я видел его и моментально чувствовал боль, которую он мне причинял. В этот момент, я переставал себя контролировать. Все это дерьмо настолько глубоко во мне сидит, что я всю свою сознательную жизнь не мог с этим справиться. Поэтому я начал контролировать все аспекты своей жизни. Контроль над людьми и над собой давал мне чувство защищенности. Еще, я изнуряю себя физическими нагрузками. Кикбоксинг — один из методов, который помогает выпустить пар. Я заметил, что контроль помогал мне в жизни избегать встречи с тьмой, теперь она приходила только по ночам, заставляя меня проходить через этот ад снова и снова.

До недавнего времени моя стратегия исправно работала. Я всех держал на расстоянии, даже членов своей семьи, хотя нет, Миа могла меня обнимать, наверно потому, что от нее я никогда не чувствовал угрозы. Потом, я позволил подойти ближе Элене, для того, чтобы выяснить, где она может ко мне прикасаться. Тогда мной двигали подростковые гормоны. Я отчаянно хотел ее. Но даже Элена была вынуждена придерживаться установленных границ, что она и делала, так что я мог расслабиться с ней. Потом, когда наши сексуальные отношения закончились, я контролировал своих саб. У меня были четкие правила. Моя жизнь плыла по течению, и все было в моей власти. Пока я не встретил Анастейшу. Она перевернула мой тщательно контролируемый мир с ног на голову. И к моему удивлению, благодаря ей, я понял, что мир вверх тормашками мне нравится больше. Поэтому она сейчас сидит на мне верхом, вплотную ко мне, нос к носу, а я, рискуя всем, дам сейчас себя разрисовать этой гребаной помадой. Я должен это сделать для нее, если я хочу для нас совместного будущего. Я снова глубоко вдохнул ее аромат, который меня успокаивал, он не должен сейчас меня подвести.

— Готова?

Я посмотрел ей в глаза, чтобы убедиться, что ей все это нужно.

— Да, — прошептала она.

Я поднес ее руку с помадой к изгибу своего плеча.

— Нажимай, — на выдохе сказал я. Затем повел ее руку вниз, от плеча, вокруг подмышки и вниз по стороне грудной клетки.

Перед глазами все поплыло. Черт, это началось… Я закрыл глаза. Вижу шлюху, которая лежит на полу, то ли под наркотой, то ли, потому что ее только что избили до потери пульса, я не понимал разницы. А вот и он … гребаный сукин сын… Мое дыхание непроизвольно учащается.

Дыши глубже, Грей… Все хорошо…

Мое сердце заработало сверхурочно. Красная помада оставляла широкую и яркую полосу на моем теле. Я остановился внизу грудной клетки и направил ее поперек живота. Мое тело напряглось, тьма незаметно окутала мое горло и медленно начала душить, я задыхался… Мое сердце отбивало бешеный ритм. Чувствую, как во мне растет ярость.

Открой глаза, Грей… Посмотри… Это Ана… ОНА рядом с тобой, не ОН…. Дыши глубоко, мать твою… Держи себя в руках, чертов ублюдок!

Я отпустил ее руку. Медленно выдохнул, затем сделал еще один глубокий вдох. Мне нужно использовать каждую каплю моего самоконтроля, я не должен так реагировать…