Нам с тобой нельзя - Юлианна Орлова

—Особенно у меня, — цепляет подбородок, а затем прикусывает губу, я не выдерживаю и прижимаюсь к нему так, чтобы он прочувствовал меня всю. Платье задирается чуть выше, мы со стоном впиваемся друг в друга, и я тону в нем, не пытаясь ухватиться ни за что.

Осторожно кладу пальцы на пряжку ремня, тяну на себя, когда мужчина перехватывает мои руки и с рыком отрывается от меня. Горячее дыхание утекает в грудь, будоража сознание. Мне стыдно и обидно.

—Цветик, ну не здесь же, —подносит к губам руки и целует ладошку, в глазах плескается океан эмоций, которые не удается съесть до конца.

Да что ха чертовщина?

—Ты сегодня поздно? — произношу охрипшим голосом, эмоции плавно стекают вниз. 

—К восьми жди меня у нас, — опускается к моей ключице и нежно целует разгоряченную кожу шершавыми губами. У нас звучит нежно, отпечатывается в душе приятными теплыми касаниями. Как перышко.

—Сегодня Миша отвезет тебя.

Да-да, снова новая охрана, а еще целый конвой вслед за нами. Мне теперь запрещено ездить за рулем, Никита очень настоятельно попросил слушаться, так попросил, что во мне даже не взыграли эмоции, чтобы «взбрыкнуть», я просто не могла противиться.

Сползаю с него, нарочито медленно прохожусь в грубом касании бедрами по стоящему колом члену. Никита тяжело дышит, а на мою шалость сжимает челюсти, боковым зрением замечаю, как он поправляет штаны и тянется за чем-то в карман пиджака. Интуация шепчет, что сигареты.

—Ник, ты обещал же…

Как в воду глядела.

Он достает сигареты и рассматривает содержимое. Крупные пальцы перебирают упаковку с разных сторон.

—Я сократил, слезаю медленно, не волнуйся, я не умру от рака легких, — ухмыляется.

—Тебе просто незачем это делать...

Да, я чуть ли не со слезами на глазах просила его когда-то бросить курить. Вот как в школе показали фильм на тему вреда никотина, так я и вынесла мозги Никите, ведь папа на тот момент уже пару дет как не курил, но там по состоянию здоровья. Мама никак не могла его самостоятельно отучить от этой гадости, а вот врачи вмиг. Чего не сделаешь ради того, чтобы пожить подольше...

—Что у твоей мамы, что у тебя, пунктик на сигареты, поразительная схожесть.

Звучит даже немного грустно, он смотрит на меня печально-огорченно. Пачка летит в урну, а мужчина поднимается вслед за мной и целует в лоб, глубоко вдыхая.

—Значит будем резко бросать, только потом не жалуйся, что я разжирел.

—В каком месте? И как вообще человек, который отжимается от пола с девушкой на спине, может поправиться? Как?

Это было моей самое приятное времяпровождение, Никита каждый день делал зарядку, а я приходила и с важным видом приседала, на что он забавно хмурился, а потом перехватывал меня, поднимал на руки и приседал вместе со мной, повизгивающей не то от восторга, не то от радости, после чего укладывал на спину и с живым весом отжимался от пола. Мне не было страшно, лишь безумно волнительно. Вдыхала аромат потного тела и сама себе поражалась, как сильно он на меня влиял, никакого отвращения, чистый экстаз.

—Мне надо держать марку, у меня молодая любимая, — ведет губами по щеке.

Сердце заходится в безумном ритме. Это приятно…Внезапно в дверь начинают стучать, грубо и не терпеливо.

—У меня встреча, отправляйся домой, — Никита больше не излучает былой восторг, на лице появляется нечитаемая безэмоциональная маска. Холодок пробегается по спине, но я смазанно целую мужчину в плотно сжатые губы, и двигаюсь в сторону двери.

Как быстро у него меняется эмоциональный фон… по щелчку.

Проворачиваю замок, распахиваю дверь и замечаю папиного помощника. Он осматривает меня с ног до головы и скалится.

—Вау, Света, ты хоть когда-то можешь выглядеть плохо?

—Сочту за комплимент, конечно, но рекомендую еще поучиться, а то девочки обижаться будут.

—А я их не одариваю комплиментами! Чем меньше женщину мы любым…

—Тем дальше женщина от вас…

—Ай характер, ай молодца. Палец в рот не клади, — одобрительно кивает, но взгляд все-таки утекает в разрез платья. Старый хрыч и то туда же. Хотя…он как папа, но вот мой папа все равно молодой, а этот старый. Почему? Потому что я так сказала.

—По плечо отгрызу и не подавлюсь, — делаю реверанс и легкой походкой двигаюсь в сторону лифта.

—Двигай давай сюда уже, дамский угодник, — недовольно ворчит Никита.

В лопатках безумно жжет, кажется, там разгорается целое пламя, но я не оборачиваюсь, купаясь в восторге, доносящемся до меня даже на таком расстоянии. Его взгляд я сосчитаю из тысячи.

Вечером будет сюрприз, и я к нему подготовлюсь.