Игра со Смертью - Вероника Орлова

Эйбель отошёл от окна и снова посмотрел на лист бумаги, лежащий на столе. Обычная бумага. Всего один абзац текста. А по равноценности с ней рядом не стоит даже особняк короля Братства. Альберт усмехнулся, дотронувшись кончиками пальцев до белого листа. Именно информация в нём позволит Эйбелю занять этот самый особняк.

Буквально неделю назад ранним утром он получил это сообщение от своих информаторов. Долго не мог поверить в прочитанное. Пошёл на невиданный риск в его положении — связался с одним из них и потребовал личной встречи. И после подтверждения мужчиной переданной информации отпустил его, а сам принялся составлять свой особый план. Чёрт подери, Воронов сам предоставил ему шанс растоптать себя. И Альберт фон Эйбель не упустит его ни за что — не просто унизит короля и изгонит из Братства. Нет. Ублюдка русского графа ждёт мучительная смерть от рук Нейтралов. И только ради этого зрелища Альберт был готов на что угодно. Даже появиться в этом городе — призраке и встретиться лицом к лицу с его главой. Несмотря на то, что последние полгода он упорно избегал этого. Смерть. Так называли хозяина Асфентуса, когда — то ссудившего Альберту немалую сумму денег, а по сути — вогнавшего его в глубокую долговую яму. Тогда они с Арманом полагали, что нашли лучший выход из этой тупиковой ситуации. Но ошиблись. Снова ошиблись, сделав ставку не на того. Хотя, что уж скрывать — к главе Асфентуса Рассони обратился скорее от безысходности, не такой уж большой выбор кредиторов у них был.

Немец уже три дня не может дозвониться до своего зятя. Тот пропал без вести. Ни партнёры, ни друзья не могли даже предположить его местонахождение. Альберт искренне надеялся, что Рассони всё ещё жив и попросту скрывается от Смерти, а не попал в лапы к этому жестокому зверю, ставшему легендой в мире бессмертных.

Эйбель стукнул кулаком по столу и глухо застонал. Арман пропал недавно, а вот Викки…Его маленькая девочка пропала намного раньше. И, что удручает, Альберт не мог её найти. Он вытряс душу из водителя, и тот рассказал куда отвёз её. Эйбель избил того до полусмерти за то, что послушался Викторию. Глупая, какая же она глупая. Решила, что сможет расплатиться за долги собой. Рассони показал письмо, полученное от Смерти, и сейчас сердце Эйбеля болезненно сжималось, когда он думал о том, ЧТО мог вытворять с его дочерью кровожадный подонок. Хотя вряд ли что — то могло быть хуже её прошлого.

Даже сейчас, при воспоминании о событиях столетней давности, Альберту Эйбелю хотелось отыскать того грёбаного Носферату и самолично разрезать его на тоненькие лоскутки ткани. Урод. Выродок низшей расы, сумевший залезть на его дочь, дьявол побери их обоих. Когда Альберт узнал о том, что у них долгое время была связь, он не поверил. Он попросту не мог представить, что его дочка может лечь под ЭТО. Возле неё крутились десятки успешных молодых аристократов, а она залетела от какого — то грязного подопытного. Такого разочарования он не испытывал никогда за свою долгую жизнь. Он практически положил весь мир к её ногам, устроил ей самое великолепное будущее, а она попросту плюнула ему в лицо своим поступком. Втоптала в грязь его честное имя, отдавшись Носферату. Хорошо ещё, что Рассони был без ума от неё настолько, что закрыл глаза даже на это.

Больше всего на свете Эйбель жалел, что не убил сукиного сына ещё во время опытов. Тогда ему не пришлось бы вырезать без анестезии тот проклятый плод из собственного ребенка. Слышать её мольбы и крики…видеть перекосившееся от боли лицо. Одно из самых страшных воспоминаний Доктора. А после — долгие месяцы, нет, годы её реабилитации в то время, как сучонок припеваючи жил под крылом короля. Она сходила с ума, а он ничего не мог сделать. Да, он вылечил ее тело, но душу. Ублюдок забрал ее душу. Альберт никогда никого и ничего не любил. Он имел привязанности. К Дороти, например, которую ценил и уважал. А вот дочь он именно любил. Да, проклятье, это было единственное существо, которое он, Доктор Альберт Фон Эйбель любил.

Он усмехнулся. Иногда у него появлялось ощущение, что Влад в курсе…Но затем он отбрасывал эти мысли. Для всех и навсегда самоуверенный выродок Носферату останется лишь результатом необычного эксперимента. И Эйбель получал невиданное удовольствие, представляя, как однажды расскажет Воронову о том, кого тот убил. Хотя… Последние события показали, что ублюдок Самуила тоже умеет играть грязно. И кто знает, прикончил ли он на самом деле того идиота, посмевшего устроить покушение на барона.

Зазвонил телефон, и Альберт тут же ответил на вызов. Молча выслушал говорившего, и холодно произнёс:

— В таком случае даю вам максимум две недели. По истечении этого времени мы войдём в Асфентус. И выйдем из него, как победители. С сундуком.

Альберт поставит мат Воронову. Теперь он был уверен в этом. Воронов остался совершенно один. Рядом с ним только бывший палач. Зять в Чехии, растит свою собственную империю. А брат пропал без вести, этот верный пёс Воронова, всегда умудрявшийся выйти победителем из любой схватки, даже без поддержки близких. Ничто так не радовало Альберта, как исчезновение Мокану. Сукин сын, убивший его сестру и так ловко сумевший обвести его вокруг пальца. Воронову не устоять одному. Даже сейчас, после его избрания на сдубеном заседании.

* * *

Я почувствовал это ещё до въезда в Асфентус. Оно навалилось неожиданно. Стирая грани между реальностями, в которых я жил долгое время. Это чувство, что сердце, которое билось, словно оголтелое, начинает замедляться. Моё сердце. Которое останавливается в её груди…

Собственное тело начало казаться слабым, а апатия, ставшая в последние дни моим верным спутником, достигла невероятных размеров. Это было не моё состояние — её. Что же с тобой случилось, девочка, что ты совсем не хочешь жить? Я приказал кормить её. Я не позволял оставлять её голодной. Даже несмотря на то, что мне нужно было сломать Викки. Да, я хотел сломать…но я не мог ее убить. Мне казалось, что пройдет время и я смогу. Я так думал долгие столетия и …никогда не шел до конца. Я просто точно знал, что, когда она сделает свой последний вздох — это будет и мой последний. Потому что без нее ничего не имело смысла. Я слишком долго шел к этой мести, она стала единственной целью и после нее у меня ничего не останется. Опустошение. Вот почему я растягивал это настолько долго, насколько мог.

Взлетел по ступеням на второй этаж, попутно крикнув слугам, чтобы принесли два пакета с кровью, и распахнул дверь, невольно отшатнувшись от представшей глазам картины.

Викки лежала на животе на полу возле кровати. Прислушался к стуку её сердца — его почти не слышно. Подошёл к ней и, подняв на руки, перенёс на постель. Викки была настолько невесома, что казалась легче пёрышка. Её кожа…холодная. Практически ледяная, глаза закрыты, а посиневшие губы плотно сжаты. Даже тогда, почти умирая, она не хотела смириться. Упрямая девчонка.

Один Дьявол знает, чего мне стоило привести её в чувство в тот день. Пробудить желание жить. Пусть даже и не ради меня, а ради её трусливого мужа — мудака. Придурок считал, что сможет скрыться от меня на другом континенте. Он чертовски ошибся, единственное, к чему привело его поспешное бегство с материка — к моей невероятной злости. Чёрт. Такого удовольствия я не получал давно — собственноручно избивать его, заставляя дёргаться на цепях, просить об отсрочке по выплате долга. Урод даже не понимал, что эти долбаные деньги не при чём. Слёзно вымаливал прощение, пока я пожирал его страдания, вдыхая в себя всю боль, когда он истошно орал в дикой агонии. Скалился в его лицо, хохоча, пока Рассони скручивало в судорогах после того, как я отрезал ему яйца.