На улице нашей любви - Саманта Янг

Я не поехала на этот долбаный пикник.

То есть поехала, но быстренько унесла оттуда ноги.

Потрясенная возвращением Костюма, альфа-самца, способного взглядом воспламенять мою кровь, я совершенно не знала, какую защитную тактику избрать. Как скрыть смятение, как выстроить линию самообороны? В результате я повела себя как последняя трусиха и решила выпутаться из ситуации при помощи Райан. И при этом запудрить ей мозги и скрыть, по какой причине мне понадобилась ее помощь. В общем, я вела сложную игру.

Наступила суббота. День неожиданно выдался жаркий, и в Медоуз — огромном парке на окраине города, за университетом — было полно народу. Лужайки были сплошь усеяны загорающими и играющими в мяч и бадминтон. Тем не менее Брэдену все-таки удалось найти местечко в тени. Брэден, Адам, Дженни и Эд уже сидели на траве, когда появились мы с Элли. Смех, детский визг и собачий лай, доносившиеся со всех сторон, сливались в одну счастливую мелодию, служившую саундтреком к этой сцене. Солнце сияло, и воздух был наполнен радостью. В какой-то момент мне даже захотелось остаться.

— Ого!

Я бросила взгляд на две огромные корзины с едой, которые притащил Брэден. Выглядели они так роскошно, словно он украл их из витрины гастронома.

— И это теперь называется пикником?

Брэден при нашем появлении встал, одной рукой обнял Элли, а другой с гордостью указал на корзины, стоявшие на узорчатом одеяле. Мой вопрос его несколько озадачил.

— А по-вашему, что это такое? — спросил он, нахмурившись.

— Пятизвездочный ресторан под открытым небом.

Уголки его губ довольно дрогнули.

— Эти корзины мне собрали в ресторане.

— В каком, если не секрет? Надеюсь, в пятизвездочном?

— По-моему, Джосс намекает, что ты решил пустить нам пыль в глаза, Брэден, — улыбнулась Элли. — Зачем нам такая пропасть еды?

— На то и пикник, чтобы хорошенько обожраться, — обиженно пожал плечами Брэден. — Садитесь. Набивать желудки на свежем воздухе — куда более полезное занятие, чем упражняться в остроумии.

Элли засмеялась и опустилась на траву рядом с Адамом, который немедленно обнял ее за плечи.

— Рад тебя видеть, Элс.

— Я тоже рада, — улыбнулась она, но при этом чуть отодвинулась.

Я вопросительно вскинула бровь. Какая муха ее укусила?

— Ну?

Брэден протянул мне руку. Взгляд его полыхал откровенным сексуальным призывом.

К счастью, именно в этот критический момент Райан пришла мне на помощь.

У меня зазвонил телефон, я виновато улыбнулась и вытащила его из кармана.

— Привет, Райан.

Предусмотрительно я отошла на несколько шагов, чтобы никто не мог расслышать голос Райан в трубке.

— Мне срочно нужна твоя помощь, — произнесла она замогильным голосом. — Бросай к чертям свой пикник.

— Боже! — собрала я в кулак все свои актерские способности. — Что случилось?

— До чего ты хреновая актриса, Джосс! — фыркнула Райан. — Голос у тебя сейчас как у инопланетянки, которая слышала краем уха, что жители планеты Земля умеют беспокоиться о себе подобных. Но не представляет, как это происходит.

Я сжала зубы, игнорируя ее происки.

— Конечно, я могу с тобой поговорить. Погоди минуту.

Я дала отбой, несколько секунд постояла, глядя в пространство и припоминая все известные мне внешние признаки беспокойства. Повернулась к Брэдену и остальной компании и нахмурилась. А может, оскалилась. В общем, состроила мрачную физиономию.

— Простите, ребята, но я должна вас покинуть. Срочные дела.

— Что произошло? — вскинулась Элли. На фоне ее искренней тревоги мои кривляния выглядели особенно бездарными. — Может, мне поехать с тобой?

— Нет-нет, все нормально. Просто Райан срочно нужно со мной поговорить. Она не может ждать. Простите.

Я украдкой взглянула на Брэдена и выяснила, что он не просто смотрит на меня. Он буравит меня глазами. И, ежу ясно, что-то подозревает.

Я поспешно опустила ресницы:

— Увидимся.

Сопровождаемая нестройным хором голосов «пока-пока», я отошла, набрала номер Райан и прижала трубку к уху.

— Слушаю тебя внимательно.

— Всякий, кто хоть немного тебя знает, глупая ты корова, моментально раскусит твой розыгрыш, — раздалось на другом конце. — Когда ты действительно волнуешься, голос у тебя совсем другой.