Кошка - Милен Маквил

— Даня, ты о чём думаешь? Что-то твой боевой настрой снижается.

— Ни о чём я не думаю. Ты ротиком лучше работай и настрой не упадёт.

Катя кривит свой ротик в недовольной гримасе, но опускает свою голову к моему паху и вбирает себе в рот мой член.

Она вновь старательно посасывает его, причмокивая, водит языком от основания к головке, слизывает капельки естественной смазки и снова натягивает свой рот до основания члена.

" Интересно, а она тоже на огурцах тренировалась? " — мелькнула мысль от чего я улыбнулся и придерживая Катю за голову, сделал пару поступательных движений ей в рот. Немного отстранился и снова начал трахать её рот, пока не кончил с протяжным рычанием.

— Боже, какой ты сладкий, — промурчала Катя, слизывая мою сперму со своих губ. — теперь твоя очередь попотеть над мной, — продолжила она, уволившись рядом со мной и раздвигая ноги пошире.

Ухмыляюсь и накрываю её тело своим.

Катя как и многие женщины любила прелюдии, но иногда на неё находило, и её накрывало жаждой жесткого, звериного секса, вот и сейчас она укусила меня за губу, сильно, до крови.

— Ну же, трахни меня как следует. — прорычала она мне в губы.

Меня долго уговаривать не надо, я лишь грубо ввел в неё палец, чтоб проверить достаточно ли влажна она, а потом грубо, резко, вошел в неё, до самого основания своего члена.

Снова вышел и снова вошел.

Меняю немного позу, закидываю её ноги себе на плечи и уже без остановки трахаю её, раз за разом срывая с её губ громкие стоны.

Она царапала мне спину в кровь, кусала мне плечи и грудь, а я скрепя зубами, вбивал её в постель.

Почувствовал что ещё немного и кончу, вышел из неё, достал из прикроватной тумбы призерватив и натянул его себе на член.

Когда-то я сказал, что крышу у меня сносит только в присутствии Алины, и это так, лишь только рядом с ней я не могу контролировать своё желание, остальные лишь только её тень.

Натянув презерватив, я переворачиваю Катю на живот и ставлю её на четвереньки.

Вновь ввожу в неё член и снова трахаю так, что она прогибается до постели, стонет, всхлипывает и царапает пастель своими когтями, благо шелк выдерживает.

Секс с Катей всегда бурный на физические чувства, но как только я кончаю, выхожу из неё и иду в душ.

После секса в Алиной, никогда не ходил, а после остальных всегда хожу, будто пытаюсь смыть с себя грязь измены.

Следующие два дня Екатерина таскала меня по бутикам, где скупала шмотки и золотые побрякушки, а так же в ресторан при отеле, где некоторые десерты и напитки подают с золотой стружкой.

Следующие три дня мы провели в гостях у Саида иб Бан Харджиба. Для меня эти три дня были каторгой, ещё бы постоянно следить чтобы Екатерина не выкинула какой-нибудь фортель, или не нарушила какой-нибудь закон, хоть государства, хоть гостеприимства.

Как оказалось Саид к этому времени обзавёлся не только женой, но и четырьмя детьми, три дочери и сын, что ещё нужно мужчине, ну наверное ещё пару сыновей, а так — Саид весьма счастливый человек.

Ещё через пару дней Екатерина потащила меня в Марина Молл, там якобы продают ожерелье с бриллиантами и жемчугом, которые ей так хочется заполучить.

Ни такси, ни машину я решил не брать, просто повёл Катю до Марин Молла пешком.

Походя рядом с полем для крекета, Катя вдруг предложила:

— Дань, а давай на обратном пути сыграем на желание.

— Ты хоть умеешь играть? — усомнился я

— А это имеет значение? Если я выиграю, то ты исполняешь любое моё желание, без возражений, если ты, то я исполню твое желание, тоже без возражений.

— Я никого убивать не буду.

— А я и не прошу, — лукаво ухмыльнулась она.

— А тебе не кажется, что крикет это командная игра, и двух людей явно мало для этого. — заметил я.

— И в кого ты такой умный? — нахмурилась она.

" А в кого ты такая глупая? " — хотел спросить я, но вовремя придержал свой порыв.

Как только мы прибыли в Марина Молл, Екатерина сразу потащила меня к ювелирному бутику, где в конце концов выклянчила своё ожерелье, но как только она его заполучила, повисла на моей шее, целуя жадно меня в губы.

По инерции отвечаю, придерживая её за талию, конечно, умом я понимаю, что в общественном месте проявление страсти катит под статью " Публичный непристойный поступок", но я готов был оплатить штраф.

Катя похоже была готова зайти и дальше, но… но это просто наваждение, этот аромат, ваниль с кокосом, он отрезвляет, он манит и я оторвавшись от губ Кати оглянулся.

Народу тут было много, как местных, так и туристов.

Мой взгляд скользил от одного человека к другому, но не мог ни за кого зацепиться. Лишь на мгновение я остановился на женщине, что стояла ко мне спиной. На ней было одето синие платье, которое скрывало ноги и чёрная химара.

Рядом с женщиной шел мальчик лет семи, а на руках у маман был пацан двух лет от роду, но на удивление с тёмно-пепельными волосами.

В своей жизни я видел лишь двух людей у которых были пепельные волосы, моя бывшая американская сокурсница Бекки Молитон и Ольга Львова — мать Алины, теперь ещё и этот пацан.

Мои мысли прервала Катя, надув губки она хмуро спросила:

— Дань, ты чего на неё смотришь?

— Ничего, я просто задумался. — сказал я, хотя ловлю себя на том, что действительно смотрю как плавно идёт та арабская мамзель, и на то, что эти длинные тряпки не скрывают, как покачиваются её бёдра при ходьбе.

— Даня! Хватит на неё пялиться. — возмутилась Катя ещё больше.

— Да угомонись ты уже, не пялюсь я на неё. — рыкнул я, и тут же понизил голос, увидев как вздрогнула мамзель и как её младший сынишка посмотрел на меня своими огромными синющими глазами.

" Вот те раз, в первый раз его вижу, а такое ощущение, что знаю всю жизнь. Бред какой-то! " — мелькнула мысль.

— Пошли уже. — сказал я Екатерине, хотелось уйти подальше, пока мой мозг не сыграл с со мной шутку, которая приведёт меня в психушку, в лучшем случаи, а в худшем, в каталажку, а то уже хотелось кинуться к той мамам и проверить не Алина ли это?

Нет, умом понимаю что не она, а вот сердцем нет, оно кровью обливается и истошно вопит, что это она.

Катя возражать мне не стала, пошла рядом со мной, обсуждая куда она ещё хочет попасть, пока мы находимся в Объединённых Арабских Эмиратах.