Данте - Татьяна Михаль

– Не лги мне, Ангел.

Он опускается на корточки и стягивает с меня обувь. Затем его руки спускают с меня джинсы. А я как дура не сопротивляюсь. Позволяю ему идти дальше, словно сама хочу узнать, что будет и как далеко сам Денис готов зайти.

Он мягко обводит кончиками пальцев резинку моих трусиков, и это лёгкое прикосновение сродни разряду в две тысячи вольт. Мои нервы скручивает в узел, а рот приоткрывается в прерывистом и частом дыхании.

– Моя Ангелина. Моя. И ты такая красивая, девочка… – шепчет он, глядя на меня снизу вверх.

Поднимается, хватает край поло и снимает с меня футболку, затем и лифчик. Я стою перед ним в коридоре боулинг клуба в один трусиках.

Денис наклоняется ко мне и его тёплое дыхание снова окутывает меня. Запах его парфюма – мощный, дикий и обворожительный, балансирующий между свободой и контролем, просачивается прямо в мою кровь. Мне хочется сполна вдохнуть этот запах, и как в уютную шаль закутаться в него.

Денис снова набрасывается на мои губы, впивается в них, сминает их, интенсивно и влажно. Он скользит языком по моим губам, пробует на вкус, исследует, пьёт моё дыхание и не может напиться. Он будто пожирает мой рот своим, словно дикий, оголодавший зверь.

Вдруг одна его рука только что лежавшая на моей груди скользит в мои трусики.

Я дёргаюсь от неожиданности, но мужчина рычит мне в рот, жёстче прижимает меня к стене.

Моё сердце замирает, когда его пальцы раздвигают мои складки, попадают в самый центр моего возбуждения.

И сердце тут же бросается вскачь. Оно бьётся уже не только в груди, но и в горле, в животе, в голове… Я слышу его стук повсюду.

Дыхание и поцелуи Дениса мягко накрывают меня своей ласковостью, когда его пальцы проникают в меня.

– Очень мокрая… – хрипло выдыхает он мне в рот.

Цепляюсь за его плечи, потому что упаду без его поддержки и разлечусь на тысячи осколков. Жадно хватаю ртом воздух и о, ужас, сама начинаю насаживаться на его пальцы. Откидываю голову назад и позволяю мужчине делать со мной, что угодно.

Он накрывает губами мою грудь – одну, затем другую, чуть покусывает соски, облизывает их, посасывает, и мне кажется, я сейчас вот-вот взорвусь.

А затем его пальцы начинают ласкать мой клитор – слишком интенсивно, что я вскрикиваю и не могу понять, что сейчас произойдёт.

– Ангел моя, ты такая мокрая, как же я хочу попробовать тебя на вкус.

От этих слов и работы его пальцев я краснею, но при этом не могу уже сдержаться и непроизвольно начинаю стонать, хныкать. Мой жар удовольствия всё сильнее и сильнее пульсирует, скручивает, напрягает все мои мышцы.

Сама закидываю одну ногу на бедро Дениса, и он позволяет мне использовать его пальцы, будто это член.

Кошмар. Я порочная и падшая женщина. И буду гореть в Аду.

– Давай, моя сладкая, кончай, – шепчет он мне на ухо и целует мою шею – сильно, немного больно и так греховно сладко, что я ещё сильнее дрожу.

– Пожалуйста… – хнычу я, не в силах достигнуть разрядки и он начинает так быстро и яростно двигать пальцами, что весь мой сгусток нервов стягивается и сжимается в такую невообразимо тугую точку, что взрывается нестерпимо резко, больно, сладко, ярко.

Со стоном кончаю, ощущая, как в конвульсиях содрогаются мышцы моего живота, и опускаю лоб ему на грудь. Всё ещё покачиваю бёдрами навстречу его руке. Всё ещё чувствую остатки сладкой судороги. Моё дыхание тяжёлое. Сердце бьётся часто и так быстро, что не представляю, как оно ещё живо.

Денис вытаскивает руку из моих трусиков, но не отпускает, он держит меня крепко.

Поднимаю к нему своё красное от стыда лицо, но мои глаза затуманены сладкой негой, и он видит это.

Улыбается мне мягко и очень довольно. Поднимает свои пальцы и подносит их ко рту, облизывает их. Я обескуражено распахиваю глаза шире, не веря, что он это делает. Пробует меня на вкус.

– Ты очень сладкая, Ангел, – говорит он и только что не мурчит от удовольствия, словно только что попробовал вкуснейший деликатес.

То, что сейчас произошло можно назвать грешностью и святостью восторга.