Импульс - Анна Одувалова

Следующие шесть недель — одни из самых сложных в моей жизни. Не только потому, что я скучаю по отношениям, которые сама намеренно разрушила. Я работаю с утра до ночи. Только так могу заставить себя не думать о Глебе, и все же перед каждыми выходными дергаюсь, нервничаю и жду. Но он больше не приезжает в Верещагино.

Я лучше узнаю веселого и немного грубоватого Макса, который часто радует всех ссадинами на смазливом лице, потому что все свободное время проводит на ринге в одном из своих спорт-клубов. Несмотря на неловкий разговор, мы начинаем, по-настоящему дружить с Ником, и заочно я знаю всех его университетских друзей и девушек, которые меняются, как у любого Лисовецкого часто. Мне кажется, тот мой отказ поехать с ним на вечеринку переводит наши отношения совсем в другую плоскость. Ник не злится, он, наоборот, начинает чувствовать себя в моей компании проще и увереннее, признавая во мне не девушку, которую хочется затащить в постель, а друга. Я очень рада этому повороту.

Даже Кристина начинает относиться ко мне, как к своей. То ли видит, что Александр не вызывает у меня никаких эмоций, кроме страха и желания заработать, вкалывая на благо его поместья. В общем, даже с ней мы вполне мирно пьем кофе по утрам и общаемся о погоде. Дэн и его сестра Алина появляются каждые выходные, и Алина делится со мной мыслями по поводу Глеба.

— Он страдает, — уверенно говорит она. — Если бы не страдал, мозолил бы тебе глаза здесь.

И я верю в это. Мне нравится верить в то, что Глеб меня не забыл. Представления не имею, зачем мне это. Ремонт движется к завершению. Остались мелочи, которые в течение недели доделают рабочие, я заканчиваю фрески. А потом можно будет возвращаться в Москву. Но у Александра свои планы. Он хочет устроить грандиозный праздник — открытие зала с роялем. Именно так, Лисовецкий называет результат моих трудов.

— Для друзей знакомых, — поясняет он.

Подготовкой мероприятия тоже предстоит заняться мне, а это еще неделя в поместье. Впрочем, я привыкла к размеренной жизни тут, и не против задержаться. К тому же сердце уже не болит и мне кажется, что я почти готова ко встрече с Глебом.

Ну, по крайней мере, я так думаю, пока в одну из пятниц он не появляется на пороге дома. Не один. За его руку цепляется блондинка, похожая на более молодой клон Кристины.

Я замираю с чашкой и смотрю на его красивое, непроницаемое лицо. Это как удар под дых. Я знала, что Глеб рано или поздно тут появится. И даже подозревала, что сейчас он не один, но… привезти сюда девушку — это подло.

Наверное, надо поздороваться, сделать вид, будто мне все равно, но я не могу. Разверчиваюсь и убегаю к себе в комнату. Душат рыдания, и не хватает воздуха. Только слышу, как внизу на Глеба орет Макс. Видимо, не только я считаю, что средний Лисовецкий мудак! Впрочем, он никогда этого не скрывал.

Прислоняюсь спиной к двери и закрываю глаза, понимая, что щеки мокрые от слез. Вот мерзавец! Снова заставил меня плакать. Руки дрожат, и я чувствую себя чертовой идиоткой, а ведь еще утро, а значит, даже не получится отсидеться в комнате. У меня куча мелкой работы, мне нужно будет выйти из заточения, хочу я того или нет. Вот зачем он со мной так? За что мстит?

Впрочем, о чем я? Он — Глеб Лисовецкий и «мудак» его второе имя. Он не мстит, не пытается причинить боль. Ему просто все равно, что творится у меня на душе. Он забыл меня, как мимолетный эпизод своей бурной жизни. И то, что я страдаю и не могу находиться в компании его силиконовой куклы не трогает этого мерзавца.

Я нахожу в своих вещах аптечку и залпом выпиваю полпузырька самого обычного успокоительного. Неприятный на вкус настой заставляется закашляться и подавиться рыданиями. Я и забыла, насколько не выношу эту дрянь, просто до рвотного рефлекса и как только заставила себя проглотить!

Зато спустя какое-то время меня отпускает. Я заканчиваю рыдать, приклеиваю под глаза патчи, даже курю на балконе, чего не делала очень давно. Хорошо хоть початая пачка почти год валялась в одном из карманов дорожной сумки. С момента расставания с бывшим. Оно теперь кажется таким далеким, а сердце болезненно сжимается совсем из-за другого мужчины.

Зато, когда через какое-то время раздается стук в дверь, я выгляжу прилично. На пороге мнется Ник. Он впервые приходит ко мне в комнату. Обычно мы общаемся на нейтральной территории. В холле, гостиной или в столовой.

— Ты как? — участливо спрашивает он, замерев на пороге.

— Ну… — Я жму плечами и машу рукой, приглашая войти. — Не буду врать, что хорошо. Но справлюсь.

— Глеб — мудак.

— Мне кажется, у него это даже в паспорте записано.

— Точно. Мне несколько стыдно, что он мой дядя.

Ник медлит, подпирает плечом дверь и не торопится заходить в комнату.

— Забей. Ты точно не виноват в том, что у тебя такие родственнички. Не стой, пожалуйста, в дверях, меня раздражает.

— Ты спустишься в столовую к обеду? — Ник послушно проходит в комнату, закрывая за собой дверь. Но по всей видимости, чувствует себя неловко.

— В этот силиконовый рай? Увольте. — Я даже кривлюсь от перспектив и ловлю усмешку на красивых губах парня.

— Ты будешь голодать из-за новой куклы Глеба?

Пожимаю плечами и отхожу к окну.

— Не хочу его видеть, но надо работать. Скоро приедет декор, который заказали на той неделе. Надо встретить машину, в накладной расписаться. Все равно придется выбираться из своего убежища. Но сидеть за столом — это слишком.

— Хочешь, я украду тебе еду? — великодушно предлагает Ник. — И в накладной могу расписаться. Уж встретить декор не самая сложная задача.

— Еду укради, — соглашаюсь я. — А декор встречу сама. Мне так спокойнее, а потом. Ты же понимаешь, что они приехали на все выходные? Я не могу на три дня закрыться в комнате. Все равно придется выйти, оказаться с ними в одной комнате. Но если есть возможность отстрочить неприятное, я голосую за отсрочку.

— Думаю, папа выгонит Глеба с куклой.

— Прости, но сомневаюсь, что твой дядя послушается. Он никогда и никого не слушает. Скажет, что также является хозяином.

— Лика, — устало произносит Ник. — Неужели ты не поняла, где хозяин мой папа другим просто делать нечего. Если он хочет кого-то выгнать, выгонит. Не самого Глеба, так его куклу. Глеб психанет и уедет следом. Я успел этих двоих изучить очень хорошо.

— А зачем ему надо? Ссориться с Глебом, кого-то выгонять.

— Папа хочет, чтобы ремонт закончился быстрее, а для этого нужна ты в благодушном настроении. Не дергайся Лик, эта девушка… она не в стиле Глеба. И привозить сюда кого-то тоже не в его стиле. Мне кажется, он хочет просто позлить тебя.

— Ну что же… — Отвечаю раздраженно. — У него получилось задуманное. Достань мне еду, а то я толком не позавтракала, а скоро уже должна приехать машина.

— Как скажешь, — ухмыляется Ник и выходит, а я чувствую себя спокойнее. Приятно, когда кто-то тебя поддерживает и волнуется о тебе.