Выбор - Шелли Брэдли

— Хэвенли?

Чувствуя, что краснеет, она подняла на него глаза. Доктор следил за каждым ее выражением.

Боже, она разговаривала с одним мужчиной, к которому испытывала далеко не платонические чувства, в то время как фантазировала о другом. Это случалось всякий раз, когда она была с кем-то из них. Почему она испытывала такие чувства к ним обоим? Во что же она превратилась?

Смешная девчонка с фантазиями о рае на небесах.

— Да. Прости.

Доктор Бекман шагнул ближе, и понизив голос спросил:

— Ты в порядке?

— Я в порядке. Рада видеть тебя.

— Как ты поживаешь?

— Хорошо. А ты?

Он изучал её более пристально.

— Прости, что не смог остаться на вечеринке. Я слышал, ты тоже внезапно ушла. Что случилось?

Встреча у Рейн началась так многообещающе… и закончилась так ужасно, когда позвонил ее отец и сказал, что он упал возле кухни и ударился головой.

— Ничего особенного. Я не осталась надолго, потому что друг нуждался в моей помощи.

— До того, как ты ушла, я слышал, ты и Сет были глубоко погружены в разговор.

— Да, — она скорее выдохнула это слово, чем произнесла его, — мы разговаривали.

Доктор Бекман нахмурился:

— Он приставал к тебе?

Разве он когда-либо…

Она заправила прядь волос за ухо и улыбнулась:

— Вполне может быть.

— И?

Хэвенли была способна позаботиться о себе, но она обожала то, как доктор Бекман защищал ее. Может, такова была его натура, а может, он просто жалел застенчивую девушку. Если он думает, что она слишком глупа, чтобы позаботиться о себе, то она не хочет этого знать.

— О, не волнуйся. Это не было жутко, как с доктором Мэннингом. Это было… мило. Даже более чем приятно. — Она вздохнула. — Никто никогда не говорил со мной так.

Она не думала, что Бек будет против услышать о ее чувствах к другому мужчине, так как он никогда не давал ей никаких романтических намеков. Даже когда доктор Мэннинг обвинил его в том, что он хочет ее, он полностью отрицал это. В то время как Рейн быстро становилась другом, доктор Бекман был, вероятно, лучшим из тех, кто у нее был сейчас. Он так хорошо слушал… Ей нужно было ценить взаимопонимание, которое они разделяли, и перестать желать большего.

— Как он с тобой разговаривал? — спросил он. — Что он сказал?

Она не станет повторять слова Сета. Они были его личным подарком ей. Конечно, он, скорее всего, просто флиртовал, чтобы провести время на вечеринке, где он не знал многих гостей. Но его внимание значило для нее очень много.

— Вещи, которые заставляли меня чувствовать себя прекрасной и особенной.

Не говоря уже о сексуальности, которую она никогда не чувствовала до этого момента.

Хмурый взгляд доктора стал еще более яростным. Ой. Он ясно выразил свое мнение о детективе. Конечно, он не был счастлив, что она не прислушалась к его совету. Хэвенли сделала себе мысленную пометку не упоминать Сета при следующей встрече с доктором Бекманом.

— Я… я должна идти, — сказала Хэвенли, хотя она ненавидела расставаться с ним.

— Подожди. Послушай меня, малышка. Ты…

Гудок прервал то, что он собирался сказать. Когда она подняла глаза, то увидела знакомую арендованную машину на обочине — и еще более знакомое лицо, выглядывающее из открытого окна, золотые волосы, блестящие в лучах калифорнийского солнца.

Сет.

Он помахал рукой. Ее сердце подпрыгнуло. Она послала ему в ответ взволнованную улыбку.

Доктор Бекман резко повернулся, чтобы выглянуть в окно, но тут же вернулся к ней с раздраженным видом:

— Ты знала, что он придет?

— Нет.

«Боже, снова этот её задыхающийся, мечтательный голос». — Это полная неожиданность.

Но хорошая, так что она не должна заставлять его ждать.

— Ты ведь на следующей неделе в отпуске, верно? Собираешься повидаться с семьей на Рождество?

— Да, — он провел рукой по волосам, прежде чем отступить в сторону, чтобы закрыть ей вид на Сета. — Я вернусь тридцать первого. У тебя есть планы на этот праздник?

— Останусь здесь. Я устроилась официанткой, чтобы подзаработать. У меня дурацкая униформа, и я буду обслуживать кучу больших детей с липкими пальцами. — Ни за что на свете она не поставит себя в неловкое положение и не скажет такому уважаемому профессионалу, как доктор Бекман, что опустилась до работы в таком месте, как "Базукас". — Не очень весело, но это покроет несколько счетов.

Когда Сет снова просигналил, она улыбнулась доктору, прежде чем осмелилась встать на цыпочки и поцеловать его в щеку.

— Желаю тебе отличного отдыха. Надеюсь, мы сможем возобновить наши обеды, когда ты вернешься. Пока.

Прежде чем она смогла увидеть, рассердил ли его ее импульсивный поцелуй, она повернулась и прижала руку к внезапно занывшим губам. Отбросив бесполезное желание, чтобы он поцеловал ее в губы, она выбежала через вращающиеся двери больницы — и попала в ожидающие руки Сета.

Он вышел из машины и теперь прислонился к водительскому сиденью. Когда он притянул ее к себе, сердце Хэвенли снова заколотилось.

— Что привело тебя сюда?

— Ты… — он обхватил ее щеку ладонью и поднял на нее глаза. — Неужели ты действительно думала, что я не захочу снова увидеть тебя после вечеринки у Рейн?

Она надеялась, но не смела ожидать. Теперь она не могла сдержать улыбку.

— Я рада, что ты здесь. Прости за тот вечер, что так внезапно ушла. Мне позвонил кое-кто, он упал и подумал, что ранен. Оказалось, что ничего страшного.

— Я рад, что всё в порядке. Кто-то близкий тебе?

— Да. Он милый старик, и ему больше некому помочь…

Она ненавидела быть не совсем честной, но что еще она могла сказать? Может, Сет заинтересовался ею. Или мыслью о ней. Конечно, он флиртовал с ней, но, если бы он действительно знал, насколько она неопытна, он бы рассмеялся. Или пожалел ее. Она не забыла жалость на его лице в тот день, когда он впервые пригласил ее на свидание. Если она расскажет ему всю печальную историю о своем отце и его болезни, это только усугубит ситуацию. Она не хотела ставить его в такое положение, когда он будет заикаться о бессмысленных банальностях. Они ничего не меняли.

— Ну, это только доказывает, что ты ангел, как я всегда тебя называю, — он повернулся к ней с улыбкой сердцееда.

Хэвенли почувствовала, что вот-вот упадет в обморок.

— Ты забавный. И милый.

— Милый? Меня уже давно так не называли. — Он подмигнул. — Тебя подвезти домой?