Девственница на замену - Конни Дженс

— Оставьте нас! — по-хозяйски велел император. — И пусть мне принесут эмертинский самогон.

Через силу стащив с него свой любопытный взгляд, обернулась к Халу. Всполохнувший на моем лице испуг ему не понравился. Нахмурившись, мой принц шагнул вперед с бескомпромиссным заявлением:

— Я останусь!

Его голос — властный и четкий — пустил по моему телу мелкие импульсы, будоража воспоминания его ни с чем не сравнимых ласк. Мля-я-я… Нельзя так действовать на женщину! Опять хочется прижаться к нему, отдаться, получить новую дозу бешеных оргазмов.

— Не вынуждай меня отдавать приказы, которые тебе не понравятся, — прорычал император. — Или соскучился по темнице?

Темница? Этот говнюк с короной на голове держал родного сына в тюрьме? Он что, отмороженный?

— Иди, Хал, — попросила я, приложив ладонь к его твердой груди. — Я могу за себя постоять.

— Ты его совсем не знаешь.

— Но ведь его величество в курсе, что твое спасение — моя заслуга? — сделала акцент на последние слова, красноречиво покосившись на императора.

Тот и бровью не повел. Абсолютно хладнокровен. Как ящерица. Нет! Хамелеон! Так с окружающей средой сливался, словно был зачат, рожден и выращен в этих стенах.

— Учти, отец, эта женщина станет моей женой! И я не потерплю неподобающего отношения к своей невесте, к матери будущих наследников престола.

Это заверение подняло мою самооценку на вершину горы. Из грязной проститутки я перевоплощалась в уважаемую особу, леди, суженую будущего императора целого мира. А с какой страстью он говорил обо мне! Раньше о таком я только во сне мечтать могла, а в реальности тяжко вздыхать, глядя на мужиков своего серого города — лысых, краснощеких, толстопузых. Те же, что выглядели более-менее прилично, оказывались либо уже заняты, либо геи — можно считать, тоже заняты.

— Это мы еще посмотрим, — пригрозил нам император и взмахнул рукой.

Прислуга, стражники и Хал попятились к выходам из зала. Его величество дождался полной тишины, в которой было слышно лишь мое взволнованное дыхание, и поднялся с трона. Медленно сошел с помоста, шелестя длинной черной накидкой и поблескивая крупными синими камнями в короне из драгоценного металла. Его светло-зеленые глаза изучающе вспарывали мое нутро, пока он обходил меня по кругу. Задумчивый, принюхивающийся, делающий свои немые нездоровые выводы.

— Нравлюсь? — тоном торговки спросила я, а сама нарочно сложила руки так, чтобы демонстрировать ему кольцо, подаренное Олденом.

Если император окажется реинкарнированным братом богини Аделлеты, то это украшение должно похлеще тока его шибануть.

— А я тебе? — произнес он в ответ, выпрямившись в шаге от меня.

Воинственно поднял широкий подбородок, грозно поджав губы и хитро сузив глаза.

Хал явно взял от отца лучшие черты. Только этот не рогатый, и выглядел более мужественно, что ли. Он старше, опытнее, закаленнее в боях. Во всяком случае, глядя на него, я могла представить, как будет выглядеть Хал лет через …цать.

— Красивое кольцо, — хмыкнул император. — Где взяла?

Вопрос явно с подвохом. Император точно знал, что украшение — не простая безделушка с барахолки. И я могла с уверенностью сказать, ему хотелось заполучить его. Но брат Аделлеты не стал бы рисковать. Ведь кольцо отнимет его силу, магию, жизнь. У него только один шанс избавиться от кольца — уничтожить его чужими руками. Увы и ах, императору целого мира это по плечу.

— Подарок, — призналась я твердым, ничуть не дрогнувшим голосом.

— Одного из любовников? — Император обвел меня взглядом покупателя. — Хороша. Самира Сатори. Много слышал о тебе, но не думал, что вот так встретимся однажды.

— Вы сами пригласили меня на бал. Золотой билет. Помните?

— Их было не так уж много. А я помню каждую бумажку, которую подписываю.

Вошедшая в зал служанка поклонилась в здешней манере, поставила поднос на стол у стены, налила из кувшина в кубок и поднесла его императору.

— Сначала гостья, — решил он.

— Что? Я? — обалдела я. — Простите, ваше величество, я не пью.

— Тебя угощает сам император Крайтона. Человек, выше которого по должности нет никого. А ты отказываешься? — Он изогнул бровь. Точно как Хал. И у меня колени подогнулись.

Помышлять о нем, как о потенциальном любовнике, преступление! Я и так уже трахнула кучу мужиков. А император и вовсе скоро станет дедушкой моего ребенка!

Ох, лучше бы он почесывал брюхо и ел козявки!

— Извините, — пискнула я. — Конечно, я с радостью приму ваше угощение.

Я взяла у служанки тяжелый кубок и пригубила терпкий горьковатый напиток, глоток которого обжигающим комочком спустился по пищеводу и в мгновенье ока ударил мощным градусом в голову. Перед глазами все поплыло. Откуда-то пополз туман, облепивший служанку и императора. Его голос стал звонким, выразительным.

— Сила эмертинского самогона в его влиянии на подсознание, — объяснил император. — Один глоток — и из человека можно вытянуть любую тайну. Братья Сатори любят опаивать им женщин, чтобы узнавать об их сакральных фантазиях.

— Я ничего об этом не знаю, — ответила я, пошатнувшись.

Император раздвоился, а служанка исчезла. Тело превратилось в невесомый вакуум. Стало непривычно легко. Я будто парила над полом.

— Итак, — голос императора прозвучал прямо у меня над ухом, обдав его ледяным дыханием смерти, — Самира Сатори, расскажи мне, что ты собой представляешь.

Я напряглась, всеми силами цепляясь за наставления богини Аделлеты. Нельзя рассказывать о себе и ее душе. Нельзя проболтаться о моей миссии. Но самогон изнутри подталкивает меня открыть рот и выложить все как на духу.

— Я… Я… — все еще сопротивляясь, выдавила я. — Я… не Самира…