Прикосновение греха - Сьюзен Джонсон

По пути домой в открытом ландо, омываемом золотистым светом весеннего солнца, Трикси, держа на руках заснувшего Криса, принесла Паше извинения за все эти взгляды и докучливые вопросы.

— Не волнуйся, — ответил Паша, ловя себя на том, что восхищается, глядя на мать и ребёнка, столь же прекрасных, как весенний полдень. — Я к этому привык. А все эти сплетни и намеки дадут твоим соседям пищу для разговоров на целую неделю. — Он раскинулся на сиденье.

нисколько не смущаясь тем, что находится в центре внимания. — Если только ты сама не устала от жадного любопытства, возбуждаемого моим присутствием.

— Я здесь родилась и выросла, так что тоже к этому приучена, — печально произнесла Трикси.

— Мне кажется, жена дьякона в ближайшее время обязательно к нам наведается, — заметил Паша с веселым блеском в глазах. — Вместе с той круглолицей женщиной в голубом.

— Твое экзотическое очарование не может не привлечь множество гостей.

Трикси не оставила без внимания ни одного женского взгляда, устремленного на Пашу.

— Обещай, что велишь Орди гнать их всех. Я с трудом переношу докучливых людей.

— Орди будет счастлива тебе угодить. Она прониклась к тебе глубокой нежностью.

— А я — к ней. Приготовленная ею говядина тает во рту. Так что она может считать меня преданным другом.

И миссис Орд никого не пускала в дом, справлялась с этой своей обязанностью блестяще, хотя и не всегда тактично. Многие почтенные посетители покидали Берли-Хаус надутыми и разъяренными. Но однажды утром явились три визитера, которых миссис Орд не удалось спровадить.

— Она примет нас прямо сейчас, миссис Орд, потому что в следующий раз мы явимся с судебным исполнителем. Передайте это леди Гросвенор, — холодно заявил маленький сухопарый человечек.

Минуту спустя, когда миссис Орд вошла в малую столовую, Трикси тотчас догадалась, что стряслась беда. Поджатые губы Орди и пунцовые щеки красноречиво свидетельствовали о том, что она едва владеет собой.

— В чем дело? — осведомилась Трикси, отложив вилку.

— Гросвеноры, будь они неладны. — На шее миссис Орд вздулись вены, так была она разъярена.

Трикси побледнела как полотно.

— Снова угрожают вам судебным исполнителем.

— Я позабочусь, чтобы они удалились, — сказал Паша резким тоном и, отодвинув тарелку, быстро встал из-за стола.

— Нет, пожалуйста, не надо. — Комкая на коленях салфетку, Трикси старалась говорить ровным тоном. — Крис, дорогой, пойди с Орди поищи Кейт. — Она улыбнулась сыну. Тот смотрел на Пашу, округлив глаза. — Пришли люди, которых мама должна принять. Думаю, в зале для игр будет удобнее, Орди, — добавила она. — Можешь взять туда с собой котят, милый, — продолжала Трикси, уговаривая мальчика. — Паша, это какое-то недоразумение. Крис, дорогой, сейчас же следуй за Орди. Очень скоро мы тоже придем взглянуть на котят.

— Ты и сам, как эти котятки, — сказала Орди, поняв намек хозяйки, и улыбнулась Крису. — Давай отнесем им миску сливок с маслобойни.

— А вы с Пашей скоро придете? — спросил Крис, переводя взгляд с матери на Пашу.

— Через несколько минут, мой сладкий, — заверила его Трикси. — А теперь ступай с Орди.

Когда Крис и Орди удалились, в комнате воцарилась напряженная тишина.

— Что, черт подери, означает удобнее! — тихо спросил Паша, как только дверь за ними закрылась.

— Гросвеноры неоднократно грозились отобрать у меш Криса, поэтому я стараюсь держать сына от них подальше. — Она тяжело вздохнула. — Они знают, что Крис — не сын Джорджа. Мой муж был еще жив, когда родился Крис, так что…

— Вопрос касается наследства, — догадался Паша.

— Сколько раз я им говорила, что мне ничего от них не нужно.

— Но закон утверждает обратное.

— Они злые и жадные, вся семья, — с горечью констатировала Трикси. — После смерти Джорджа я в письменной форме отказалась от наследства. Думала, этого достаточно, но они никак не могут успокоиться. К тому же они обладают здесь значительной властью, — закончила она. — Извини. Я должна с ними встретиться.

— Позволь мне пойти с тобой.

— Господи, нет. Это только осложнит дело. Я буду чувствовать себя спокойнее, если вместе с Кейт и Орди ты позаботишься о безопасности Криса. — Поднявшись, Трикси добавила: — Это не займет много времени.

— Может, все же стоит припугнуть их? — спросил Паша. Трикси, несмотря на серьезность положения, улыбнулась.

— Гросвеноров не испугаешь. — Она пожала плечами. — Они состоят в родственных отношениях с могущественным герцогом Бекингемом.

Отец Паши несколько раз одерживал победу над объединенными силами русской и австрийской армий, так что слово «могущественный» в семье Дюра утратило свое значение. «А с герцогом Бекингемом, — подумал Паша, — всегда можно договориться».

— Я мог бы выступить в качестве твоего поверенного, — заявил он.

— Только не после вчерашнего, милый. Теперь все в округе о тебе знают. Я и сама справлюсь, — не без бравады заявила Трикси.

Однако Паша, убедившись, что Крис в безопасности, вернулся в дом, не желая оставлять Трикси одну. Он приблизился к малой гостиной и, передвигаясь с чрезвычайной осторожностью, подошел к двери, решив, что если его помощь Трикси не понадобится, то, когда Гросвеноры выйдут, он укроется за оконными шторами. Если же они попытаются причинить ей зло, то жестоко пожалеют об этом.

— Теперь, когда ты вернулась домой, Клуары хотят знать твои намерения, — ледяным тоном произнес Гарри Тросвенор. — Я здесь нахожусь в качестве их эмиссара.

— Они с вами связались?

В голосе Трикси прозвучало нескрываемое удивление. Брат Джорджа и его две злобные незамужние сестры сначала с пристрастием расспросили ее о Паше. На их вопросы она отвечала уклончиво. Но тот факт, что семья Клуар следует за ней по пятам, в значительной степени лишил ее присутствия духа.

— Твой ребенок не дает покоя ни им, ни нам, — объявила леди Лидия без обиняков. — Мы, естественно, заинтересованы быть в курсе событий.

— Клуары знали, что я еду в Париж?

— Мы сочли своим долгом сообщить им об этом, — сказала вторая сестра, сложив губы в отвратительную хищную улыбку.

«Выходит, Ланжелье не случайно появился в тот день в конторе адвоката», — подумала Трикси, и по спине у нее побежали мурашки. Он вел двойную игру, рассчитывая получить деньги от Клуаров и от нее, если бы ей удалось выиграть дело. Останься он жив, по сей день держал бы ее в заточении.

— Мое возвращение, похоже, вас огорчило, — тихо обронила она.

— Мы были удивлены, — холодно заметил Гарри. — И пришли довести до твоего сведения, что Клуары предприняли кое-какие действия против тебя во французских судах Если ты еще когда-нибудь объявишься во Франции, тебя арестуют.