Порочное влечение - Юлия Тан

Окутавшая нас греза прерывается звуком духовки. Отстранившись от него, оставляю несколько быстрых поцелуев на губах Джонатана перед тем, как повернуться в сторону «разлучницы». Улавливаю шумный разочарованный вздох мужчины за моей спиной, на который довольно улыбаюсь. От аромата еды предательски урчит в животе.

— Да, Аделаида лучшая в приготовлении традиционной индейки и тыквенного пирога, — одобрительно заключает он, услышав оповещение моего голодного организма.

— Еще одна жена, мистер Вуд? — с сарказмом спрашиваю я.

Ласково произнесенное им женское имя больно режет не только слух. Джонатан весело улыбается. Он делает несколько шагов ко мне, стоящей с индейкой в стеклянной форме для запекания в руках.

— Это моя няня, мисс Шварц, — серьезно говорит он, а я на его реплику реагирую нервным смешком. Отчего-то хочется съязвить об Арине Родионовне, но глядя на мужчину, понимаю, что с русским поэтом у него общего мало.

— На данный момент, конечно, я не нуждаюсь в ее опеке, как в детстве. Дели стала частью семьи и живет загородом вместе с родителями, — объясняет он.

Джонатан забирает из моих рук индейку и кивает, чтобы я не отставала. На ходу подхватываю столовые приборы и следую за ним буквально по пятам.

— И с твоей женой? — задаю, похоже, самый волнующий меня вопрос.

Проходим в просторную столовую с выкрашенными в цвет изумруда стенами. Посередине комнаты стоит большой стол с белыми мягкими стульями. На стене напротив окна, закрытого плотной шторой, расположилась тумба, над которой весит зеркало в форме солнца в серебристой оправе.

— Нет, Эмилия, Лили там не живет, — спокойно отвечает он, ставя аккуратно на стол индейку. — Мы находимся на стадии развода — это я уже говорил.

Джонатан отходит к окну и раздвигает белоснежные шторы. В изумлении узнаю среди тысячи горящих огней три расположившихся поблизости здания: Эмпайр-стейт-билдинг, Крайслер-билдинг и Метлайф-билдинг. Панорама острова, которая несколько секунд назад привела меня в восторг, меркнет на фоне гадкого душевного состояния. Понимаю, что нахожусь в апартаментах, где жила или все еще живет его жена. Мы занимались сексом на их кровати, и я принимала душ, где, наверняка, это тысячи раз делала она, Лили. То, что мы сделали, настигнет нас, заставив расплатиться сполна.

Молча сервируем наш праздничный ужин: я расставляю тарелки и бокалы, а Джонатан несколько раз ходит на кухню за блюдами, которые приготовила Аделаида. Он разливает вино и зажигает свечи в серебристых подставках, создавая этим более уютную атмосферу. В завершении Джонатан целует меня в щеку и садится во главе столе, тогда как я размещаюсь по правую руку от него.

— С Днем благодарения, Эмилия, — спокойно произносит, поднимая бокал. Наблюдаю за настороженным взглядом Джонатана и легонько ударяю о его хрусталь.

— С Днем благодарения.

В своей жизни я совершила немало ошибок, но далекий голос разума подсказывает, что эта будет нести разрушающий удар.

ДЖОНАТАН

— Все хорошо? — интересуюсь, чувствуя между нами возникшее напряжение, а Эмилия смотрит своими глазами цвета темного кофе, кивая в знак согласия. — Если хочешь что-то знать, просто спроси, — ободряюще кладу свою руку на ее, крепко сжимающую вилку.

Понимаю, что сам скрываю некоторую деталь, касающуюся моего развода, но ничего с собой поделать не могу. Боюсь спугнуть этим Эмилию.

— Все в порядке, — натянуто улыбается, уверяя меня в обратном. Могу поклясться, что вижу отчаяние в ее взгляде.

— Тогда давай попробуем индейку, — предлагаю первое, что приходит на ум, а после осознаю всю нелепость сказанного.

Отрезаю несколько кусков мяса, один из которых кладу на тарелку Эмилии.

— Почему ты не со своей семьей? — неуверенно произносит она, разрезая мясо на более мелкие кусочки.

Сказать честно, я не рассчитывал услышать от нее этот вопрос.

— Ну, — глотаю сочную индейку, — мы не пришли к консенсусу в некоторых вопросах, и поэтому мне пришлось покинуть их. Хотя я предполагал, что этим все обернется.

— Почему ты приехал ко мне? — спрашивает, улавливая мой внимательный взгляд.

— Я, словно корабль после шторма, который находит тихую гавань возле тебя, — осматриваю лицо девушки, на котором появляется тень улыбки. — Но я еще не разобрался: подарок ты или рок судьбы? — мягко улыбаясь, перекидываю на другое плечо волнистые волосы Эмилии, где за ухом замечаю надпись в виде буквы «Е». — Татуировка? — провожу по ней пальцем, будто пробуя на ощупь. На это безобидное прикосновение Эмилия заметно напрягается.

— Да, — твердо отвечает и перекидывая волосы обратно. Она быстро закрывает этот участок кожи от моих любопытных глаз.

— И что она обозначает? — с интересом спрашиваю я.

В груди появляются из ниоткуда нити тревоги, отравляя мое сознание.

— Первая буква имени, — коротко поясняет она.

Понимаю, что продолжения нашего натянутого разговора не будет. Меня настораживает смена ее настроения и поведения. Может, эта татуировка память о близком ей человеке? Или бывшем? Предстоит это выяснить…

— Мистер Вуд, извините, это срочно, — в дверях появляется запыхавшийся Джеймс.

— Прости, — оставляю быстрый поцелуй на губах Эмилии и выхожу из комнаты. — Что случилось? — недовольно сверлю глазами мужчину, который ворвался среди ужина.

— Мистер Вуд, здесь ваша жена. Миссис Вуд требует, чтобы мы пропустили ее наверх, — шепчет Джей, искоса поглядывая на Эмилию. — Мы не можем применить силу к вашей беременной супруге, — растерянно смотрит на мое каменное лицо. Прекрасно, уже все об этом знают.

— Передай ей, что я сейчас спущусь.

Обдумываю, что могло сюда привести Лили. Это совсем не свойственно ей, а она уже ищет встречи второй раз. Я не думаю, что даже ее положение вынудит так переступить через себя.

— Эмилия, мне нужно оставить тебя на некоторое время, — говорю ей на ухо. Она стоит с бокалом у окна. Прижимаю спиной к себе и смотрю в том же направлении.

— Джонатан, я не хочу оставаться здесь одна, — просит она, заметно напрягаясь.

Эмилия хочет развернуться в руках, но я удерживаю ее за талию в исходном положении.

— Ты не одна. К тому же я всего лишь спущусь вниз на парковку. Ты не успеешь заскучать по мне, — целую в макушку и быстро выхожу из столовой, оставляя девушку наедине с островом.

По пути натягиваю джинсы, будь они неладны, которые сидят на мне как влитые. Надеваю реглан и обуваю первые попавшиеся ботинки. Спускаюсь на лифте, крепко стиснув телефон в руках. Сегодня прям день сюрпризов.

— Руки убрал! — слышу недовольный голос Лили из-за перегородившей ей путь охраны. — Джонатан, убери своих псов! — требует она, пытаясь прорваться между ними. Когда подхожу ближе, парни расступаются, пропуская меня к жене.