С(нежный) месяц - Ирэна Солар

Анфиса вернулась и с удивлением посмотрела на него.

— Уже уходишь?

— Прощай, — зло бросил он ей и быстро зашагал по лестнице прочь от ее колдовских зеленых глаз.

В груди защемило, но он подавил свою боль.

Он собирался сегодняшний день провести вместе с ней и только завтра улететь в Москву, но обстоятельства распорядились иначе.

Это даже к лучшему что он сейчас узнал о ее лжи. Позже было бы гораздо больнее.

Находясь в самолете он все время думал о произошедшем. Что-то явно не сходилось в этой истории. Но наученный прежней ошибкой, он давно снял розовые очки с глаз. Вполне возможно что у них с Петуховым связь и она решила для разнообразия провести время с ним находясь в командировке.

На душе было скверно и он заказал себе порцию виски у проходящей мимо стюардессы.

Такую боль он не ощущал даже при расставании с женой. Ведь зарекался же не заводить отношения в компании. И на тебе. — Идиот, — мысленно обругал себя Андрей и залпом выпил порцию виски.

Прилетев в Москву он сразу позвонил Максу. Тот долго не брал трубку и наконец ответил.

— Дружище ты где? — сказал Романовский с надеждой, что Максим еще в городе.

— Дома, где же еще? — заплетающимся голосом произнес друг.

— Ты что пьян? — удивился Андрей. — Это на тебя не похоже. Ты же всегда предельно собран и относительно трезв.

— В стельку, — ответил он и отключился от связи.

Андрей тут же поехал к нему, прихватив по дороге бутылку коньяка и закуски в придачу.

Ему захотелось забыться и полечить свое раненое сердце в компании друга и партнера по бизнесу.

Максим только после третьего звонка смог открыть дверь и увидев Андрея иронично заметил.

— Я думал что ты сейчас находишься в страстных объятиях Анфисы, а ты тут.

— Кстати, а что ты тут делаешь? — заплетающимся языком спросил Максим подпирая дверной косяк.

Андрей с сожалением отметил небритое лицо и довольно помятый вид друга.

На футболке отчетливо были видны жирные пятна, а штаны были измяты. Таким он Максима еще никогда не видел. Видимо что-то произошло из ряда вон выходящее.

Стараясь не высказать своей тревоги из-за состояния друга Андрей спросил беззаботным голосом.

— Пришел проведать друга и спросить как ты докатился до такой жизни?

Максим удивленно приподнял свои брови и слегка нахмурился.

— Я? Докатился? А, впрочем, почему бы и нет? — сказал он пропуская Андрея в квартиру. После чего шатающейся походкой пошел на кухню.

Андрей немного постоял, а потом вошел в квартиру и закрыл за собой дверь.

— Вот и я так подумал. И пришел поддержать тебя.

В квартире было темно и Андрей включил свет в прихожей.

На полу он заметил пустую бутылку из-под водки и пачку сигарет.

Максим вышел из кухни держа в руках небольшой пакет.

— Проходи в зал, у меня еще осталась сухая рыба, — махнув в сторону комнаты сказал Максим и направился вглубь квартиры.

Андрей снял пальто и взяв купленные пакеты с закуской и коньяком прошел вслед за другом.

— Отлично, я взял нам бутылку коньяка. Если не хватит, то закажем на дом доставку. Максим только кивнул.

— Ну рассказывай что произошло. Поругались? — неожиданно произнес Максим наблюдая за реакцией друга.

Андрей немного помолчал, а потом решил рассказать обо всем что случилось. Боль съедала его изнутри.

— Нет. У нее оказывается есть «любимый» и она решила просто хорошо повеселиться в командировке. Стерва.

— Да ну? Я ее проверял на корпоративе, она не повелась. Ты точно мне про Анфису говоришь? — удивился Максим.

— Я тоже так думал, но ошибся. Случайно открыл сообщение в ее телефоне, а там голый мужик ей свои фотографии шлет. — Причем до этого она говорила что у них ничего нет, — со злостью в голосе произнес Романовский.

Максим встряхнул головой и устало потер глаза руками.

— Ну фотографии еще не показатель. Мало ли какой извращенец может что-то ей слать? — ответил Максим присаживаясь на широкий диван из кожи цвета слоновой кости.

Андрей присел рядом и поставил коньяк на журнальный столик стоявший рядом с диваном. Продолжая при этом рассказывать другу свою историю.

— Он у нее в телефоне забит как «Любимый», — произнес Андрей и взволнованно провел пятерней по своей густой шевелюре.

— Может бывший? — с сомнением в голосе ответил Максим.

— Нет, он у нас юристом работает в южном филиале, — раздраженно ответил Андрей.

— Петухов что ли? — удивленно воскликнул Максим и посмотрел на Андрея ожидая услышать что не правильно понял слова друга.

— Да, — нехотя признался Андрей.

Максим громко засмеялся.

— Этот хмырь любимый Анфисы? — Ты меня решил разыграть? — продолжал посмеиваться Максим раскладывая сухую рыбу на пластиковые тарелки которые купил Романовский вместе с закусками и коньяком.

— Я что похож на шутника или идиота? — вскипел Андрей.

Максим перестал смеяться поняв что друг не шутит и осторожно спросил.

— А что же Анфиса? Стала отнекиваться?

Андрей достал из пакета соленые огурчики и порезанный лимон и положил на все это на тарелку.

Обдумывая сложившуюся ситуацию он вспомнил что друг, задал ему вопрос и нехотя ответил.

— Не знаю, я сразу оделся и ушел без объяснений. Я больше не мог находиться рядом с ней, понимаешь? — сказал он с надрывом и опустил голову.

— Понимаю, — грустным голосом ответил Максим и открыл бутылку коньяка.

— Я просто уверен, что это случайная нелепость. Я же видел как она смотрела на тебя, — продолжил Максим разливая коньяк по рюмкам.

Андрей встрепенулся и внимательно посмотрел другу в глаза.

— И как она смотрела на меня? — поинтересовался Андрей.

Максим загадочно улыбнулся.

— Будто ты весь ее мир, — весело сказал он и залпом опрокинул в себя стопку коньяка закусывая выпитое лимоном.

На что Андрей криво усмехнулся и ответил тихим голосом.

— Знаешь в чем трагедия, друг?

— В чем? — спросил Максим морщась от кислоты съеденного лимона.

— В том что я кажется ее люблю, — ответил Андрей с тоской во взгляде и обхватил голову руками не зная что ему делать дальше и как поступить с обманщицей.

Максим, утешая, постучал друга по спине не зная что сказать, чтобы подбодрить товарища.

Он и сам неожиданно попал под чары одной особы, от чего пытался забыться напиваясь в одиночку в своей холостяцкой квартире. Теперь вот и друг пал жертвой злых женских чар.