Ты и сам всё знаешь - Дарья Сорокина

Даррет зачарованно смотрел на непроницаемые стёкла, лишь догадываясь, что прячет за ними Моро. Воспоминания крутились на кончике носа и дразнили дознавателя. Ближе. Ближе. Нужно сорвать эти чёртовы очки, чтобы убедиться в своей правоте.

— Польщён. Ты не забыл меня, Д-а-р-р-е-т Х-и-з… — тонкие губы расплылись в наигранной улыбке, а убийца потянулся свободной рукой в карман и достал пластиковый хомут.

— Руку привяжи к рулю. Как жаль, что наручники ты оставил дома. С ними удобнее. Знаешь, а ведь я тоже мечтал приковать её к себе… — Йенс наблюдал, как дознаватель послушно затягивает хомут на левом запястье.

— Крепче! — приказал псионик.

— И что же она сделала? — продолжал Моро. — Сбежала, прямо перед самой нашей помолвкой. Ну, поехали, кого ждёшь?

Холодный металл постучал дознавателя по виску.

Паромобиль недовольно зашипел и тронулся с места.

Днём Ной Арк совсем не такой, как ночью. В тёмное время суток горят газовые фонари и завлекательные аляповатые вывески. Бары, клубы экзотических танцев, театры, стремительно набирающее популярность кинозалы.

Изящные дамы в обтягивающих платьях, скрывающих достаточно, чтобы дать волю фантазии и демонстрирующих ровно столько, чтобы вызвать желание. Чувственные губки обхватывают мундштуки с тонкими папиросами. Рядом галантные кавалеры, держащие наготове зажигалки и мечтающие оставить даму в конце вечера в одних лишь перчатках и маленькой шляпке с вуалью.

Волшебное время, когда простые клерки превращаются в хищников, а кроткие секретарши в охотниц. Каждый с переменным успехом урывает свою добычу — жаркий секс, богатого ухажёра, любовь на всю жизнь или срамную болезнь.

Утром, яркая алая помада сменяется хмурой улыбкой и сдержанным макияжем. Зажигалки уступают место спичкам и дешёвым сигаретам, а, вместо ладошки прелестной леди, в руке висит тяжелый портфель с бумагами.

Временами ночи оставляют за собой более мрачный, кровавый след и горькое послевкусие. Тогда Даррет Хиз просыпается до рассвета от мерзкого звонка и начинает ловить таких как Йенс Моро, что бы следующей ночью псевдо-хищники и охотницы не пали жертвой настоящего чудовища.

Где Даррет его видел? На допросе? Откуда в груди засел этот ужас? И что, чёрт возьми, он прячет под очками?

— Все должно было быть по-другому. Девчонка провела меня, а потом и тебя. Ты тоже жертва, её безвольная марионетка. Безымянный инспектор по делам несовершеннолетних, — рука псионика снова скользнула под пиджак, но на этот раз в ладони появился нож.

— Помнишь его, дознаватель Хиз? Твой дружок!

Даррет бросил взгляд на оружие. В голове ничего не шевельнулось. Пустота. Словно на прошлое навесили тяжёлый амбарный замок.

— Не помнишь… — уголки губ убийцы нервно подрагивали, — я вот, напротив, до мелочей.

Йенс Моро с любовью погладил лезвие и ткнул пальцем в острие, так что на подушечке выступили алые капли.

— Теперь это последнее, что я помню. Это последнее, что увидел лаборант Найло. А ты… ТЫ, паршивый ублюдок, всё забыл! — псионик резко всадил нож в панель паромобиля по самую рукоять.

Дознаватель нервно сглотнул, посматривая на мужчину на соседнем сидении. Даже не видя его глаз за тёмными линзами, Хиз ощущал, какое безумие и злость затаились во взгляде.

Однако Йенс Моро быстро успокоился, погладил повреждённую панель и виновато пробормотал:

— Извини, надеюсь, ремонт не будет стоить целое состояние.

Он потянул за рукоять, но нож плотно засел в лакированном дереве. Псионик пожал плечами и оставил бесполезную попытку.

Чем дольше ехали, тем судорожнее Даррет соображал. Везти Моро к Эйри и сыну — ошибка. Воочию убедился в жестокости своего попутчика. Только как избавиться от него и не оставить собственные мозги на лобовом стекле Хиз не имел представления. С ним или без него, этот псионик найдёт жильё дознавателя и схватит любимых. Мужчина так легко принял незнакомку в свою жизнь и наградил особым статусом, что даже не удивился. Так надо, так правильно, так и должно быть.

— Зачем тебе кровь Эйри? — нарушил молчание Даррет.

— О, заговорил. Я уж думал, буду общаться сам с собой до конца нашего путешествия. Но я же не псих, — рассмеялся Моро. — Хорошо, что напомнил.

В ладони псионика появилась маленькая склянка с рубиновой жидкостью.

— Нектар богов, идеальный наркотик! Да ты и сам всё знаешь. Ты сам пропах девчонкой насквозь.

Большим пальцем Моро с лёгким хлопком сорвал заглушку с колбы, и по салону разлился будоражащий аромат. Хиз инстинктивно прибавил скорости, чувствуя нарастающий адреналин и возбуждение. Вместо дороги перед глазами появилась рыжеволосая девушка. Она лежала прямо на капоте, привязанная к паромобилю по рукам и ногам. Она, повернула голову к водителю и одними губами прошептала:

— Хочу тебя.

В своих фантазиях дознаватель тут же остановил машину. Двигатель медленно остывал, выбрасывая вверх шипящий пар. Но он не обжигал красотку, а лишь окружал мистическим ореолом.

Широко разведённые ноги, дрожали от предвкушения, а по бедрам стекали капли конденсата, смешиваясь с её собственным желанием.

— Возьми меня, Даррет!

Мужчина ослабил тугой ремень брюк, поглаживая возбуждённую подругу. Её руки натягивали прочные верёвки, но даже связанная и изнемогающая от вожделения, она всё равно была сильнее.

Мужчина разозлился на её всепоглощающую власть и грубо вошёл, больно схватив за бедра. Верёвки поскрипывали и глубоко впивались в нежную кожу при каждом движении. Ему хотелось показать, что не она решает. Он сам так захотел, он выбрал её. Даррет Хиз не пешка в игре псиоников.

— Конечно, не пешка, — ласково прошептала девушка. — Я никогда так не думала.

— Кто я для тебя, Сай? — он не сбавлял темп и продолжал жестоко иметь свою пленницу.

— Всё! Ты для меня всё!

Даррет не выдержал, в руке оказался тот самый нож, застрявший в панели. Быстрым движением срезал веревки, освободив руки девушки, и лёг на неё, зарывшись лицом в рыжих волосах.

— Нет, это ты для меня всё. Мой воздух, моя Сайджин Окс… моя Эйри.

Ладони взмокли. Наваждение прошло, так же внезапно как наступило. На капоте никого не было, а Хиз всё также вёл паромобиль на безумной скорости.

— Забористая вещь да? Только что я трахнул Сай в своей фантазии, и она просила ещё и ещё, — облизнулся Моро и поднёс пробирку к губам. — За здоровье семьи Хиз! Или кто вы там на самом деле?

На миг револьвер опустился. Псионик блаженно прикрыл глаза и расслабился. Этого было достаточного для Даррета. Он резко вдавил педаль тормоза до упора, и Йенс Моро со всего размаха упал вперёд, прямо на рукоять ножа. Псионик успел выстрелить, но водителя вовремя швырнуло на руль, и пуля угодила в дверь.