Принцесса и Ястреб - Ева Миллс

Ломоть страсбургского пирога, истекающего золотом, рябчик с засахаренными сливами, жаворонок с луком и чесночной подливкой, тарелка прозрачной шафранной ухи, осетр в пряном рассоле, жареная рысь – воистину деликатес!, сладкие пирожки, миниатюрный ястреб, литый из сахара, трёхслойный торт с марципановым кремом и вишневым желе, лимонные пирожные в имбирной глазури, кубок черемухового меда.²

Осоловевшая от еды, я с трудом могла дышать. Да уж, мать расстаралась для знатных гостей – ужин был воистину королевским! А ведь на моей тарелке лишь жалкая часть! Не стоило матушке так уж бояться за мою честь. Не представляю, как после такого угощения его высочество сможет хоть кого-то соблазнить. Представив, как объевшиеся придворные с трудом перекатываются по залу, одышливо флиртуя друг с другом и тайком распуская ремни и корсажи, я расхохоталась: картина выходила уморительная!

Приезд принца всегда был для принимающей стороны огромной честью – и огромными растратами. Само собой разумелось, что принять высоких гостей надо по такому же высочайшему разряду – но все деликатно умалчивали, сколько это будет стоить хозяевам. Чтобы устроить все как положено на эти три дня, мать бросила все наши текущие деньги – и все отложенные.

Риск был огромным – но в случае успеха была бы велика и награда. Если его высочество Ястреб останется доволен – в наш отель рекой потекут все эти высокопоставленные Скопы, Совы и Соловьи, готовые платить за комнаты суммы, достойные их титулов. Свежайшие льняные простыни, начищенные канделябры, лучшие шлюхи – Веледа предусмотрела все.

Но к демонам бы весь этот аристократический птичник и их забавы. Я – скромный Королек и для меня главное – уверенно стать на ноги в этом жестком высокомерном мире, и рассчитывать при этом я могу лишь на свой талант и знания.³

Я решила не обращать внимания на гул праздника⁴ и все-таки попытаться уснуть. Переодевшись в любимую пижаму – уютную и мягкую рубашку до колен, я легла в постель и спрятала голову под подушку. Через целую вечность, а на самом деле минут через пять, я со стоном стащила ее с головы. Простыня жесткая, подушка неудобная, одеяло кусачее – все не так, когда сон не идет. Со вздохом подтянув к себе учебник, я попыталась вычислить молярную массу и изобразить графические формулы всех возможных изомеров продукта окисления 10,8 г органического вещества аммиачным раствором оксида серебра, при котором выделилось 32,4 г серебра.

Эта задача была не трудной, если знать, что речь идет о реакции "серебряного зеркала", при которой вне зависимости от природы алкильного радикала, окисление 1 моль альдегида дает 2 моль серебра.

Вычислив ответ, я заскучала. Больше решать не хотелось, но я все-таки взялась за составление схемы многостадийного синтеза формальдегида из метана. Сбившись в несложном уравнении реакции хлорметан> метанол я раздраженно захлопнула задачник. На сегодня достаточно.

Но что же делать? Немного поколебавшись, я вытащила из-под кровати свой дорожный чемодан. Там, в потайном дне, предназначенном для денег и документов, пряталась книга, трепетно, секретно и с придыханием передаваемая из рук в руки старшеклассницами нашего благочестивого естествонаучного колледжа святой Урсулы.

"Гарем"

Воровато оглянувшись – не идет ли мама – я скользнула обратно с колотящимся сердцем. Найдя страницу, на которой я остановилась еще в пансионе, я полностью погрузилась в чтение. Время летело как стрела, нежную Жасмин продали калифу аль-Кариму и он пронзил ее невинность своим жезлом страсти. Расширив глаза и шевеля губами, чтобы не упустить ни слова, я читала ядовито-сладкие строки.

"Губы ее раскрылись ему навстречу, язык жадно искал встречи… Ладони ее ласкали тело Карима, пальцы запутались в мягких его волосах, пробегали по мускулистой спине, разжигая страсть в его чреслах… Горло все напряглось в безмолвном крике, когда он стал покрывать ее благоухающую шею горячими поцелуями." ⁵

Моя рука сама нашла себе дорогу. Не отрываясь от чтения, я просунула руку между бедер. Я была вся скользкая там, внутри, и мои пальцы легко задвигались в нужном ритме, неся наслаждение. Я дышала все глубже и когда желанное облегчение было совсем близко, по позвоночнику вдруг пробежал озноб: ужасное, неуместное, пугающее чувство от того, что кто-то не отрываясь пристально смотрел на меня.

Валет пик

Юноша был пьян. Первый хмель, при котором все женщины красивее, а жизнь беззаботнее, уже прошел и теперь весь смех казался напускным, а ресницы и губы прелестниц – фальшивыми. Он огляделся: вокруг царило обжорство и разврат – никто не заметит, когда он уйдет. Держась у стены – и держась за стену – он стал подниматься в свою комнату.

– Винтовые лестницы – изобретение дьявола, – пробормотал он. – От мелькания бесконечных ступенек его мутило.

– Сейчас вырвет, – обреченно мелькнула мысль, но тут под ногами наконец-то оказался устойчивый паркет.

Мужчина перевел дух.

– Спать. Даже сапог снимать не буду. Черт побери, какая из этих комнат моя?

Оглядев коридор, полный разноцветных дверей – вроде бы желтая…или голубая?, он выругался. Какого хрена, он не девица, чтобы обращать внимания на цветочки!

– Плевать. Пойду в голубую и упаду на кровать. И лучше бы на ней никого не лежало.

Дверь открылась с легким вздохом. Юноша втащил себя в номер и вдруг замер. Если бы он не был так пьян, он наверняка еще в коридоре заметил бы слабый свет, струящийся из-под двери.

– Святые сиськи Гвиниверы, – пробормотал он – вот это я удачно зашел.

На кровати была девушка. Золотые волосы до задницы, стройные белые ляжки. Она читала, удерживая книгу на весу левой рукой, а правая… ее правая рука двигалась между ног сначала медленно, а затем в все более ускоряющемся темпе. Весь хмель слетел с него, во рту пересохло, член встал. Он не мог отвести взгляда от завораживающего зрелища, и только когда девушка вдруг повернула голову и посмотрела прямо на него, он понял, что все эти мгновения даже дышал с ней в одном ритме.

Секунду он колебался, сделать шаг назад или вперед. Но девушка не кричала, только смотрела не моргая расширившимися от потрясения глазами, и он, повинуясь какому-то шальному веселью, вышел на свет.

– Так, так, так. И что же это за мышонка прячет наша глубокоуважаемая хозяйка в этой хорошенькой норке?

На лице девушки отразился ужас, и он понял, что угадал.