Контракт на невинность - Анна Шварц

— Как зовут этого толстяка? — я звоню Вале и устраиваюсь на табуретке на балконе, прикрыв дверь, потому что в комнате сестра смотрит какой-то сериал, и меньше всего я хочу, чтобы она услышала мой разговор, — скажем так… я согласна. Но мне надо знать всё.

— Очнулась, — хмыкает Валя, — не помню, как его зовут. Но все называют его Пупс.

Супер. Мой первый раз случится с Пупсом. Ироничнее и не придумаешь.

— Он какой-то бизнесмен средней руки. Девочки сказали, что ни в чем плохом замечен не был. Ничего особенного. Так, просто дядька. Самый лучший вариант для тебя — ты даже внимания не привлечешь, появившись с ним где-нибудь, он нафиг никому не нужен. Сейчас я попрошу, чтобы Катя тебе позвонила и все рассказала. Жди.

И она отключается.

— Господи… — выдыхаю я в полную тишину. В прохладный вечерний воздух. Мое обращение явно останется без ответа: я смотрю, как загораются теплым светом окна, одно за другим, и понимаю, что вокруг тысячи людей, которые так же взывают к какой-то справедливости. На всех ее не хватит. Я устало тру лицо ладонями и произношу:

— Ладно, хоть кто-нибудь! Пожалуйста, пусть все решится лучшим образом. Хочу потом забыть об этом дне, и больше никогда не нуждаться.

— Ев, — раздается голос сестры над ухом, и я подскакиваю. Она выглядывает из комнаты, открыв балконную дверь, — можно я колбасу возьму?

— Бери, конечно, — вздыхаю я, — для тебя и купила.

— Ура! — она уносится, а телефон в моей руке начинает вибрировать. Звонит незнакомый номер. Вероятно, это та самая Катя.

Голос у девушки сухой и деловой, как у бизнес-леди. Она вкратце описывает мне весь расклад, рассказывает, как я должна себя вести. “Если все пройдет на высшем уровне — можешь попробовать поработать у нас. Валя говорила, что ты хорошо знаешь английский и у тебя неплохое образование. Остальному я тебя научу, если захочешь.”

Мне приходится уходить от ответа, и быстро переводить тему, неопределенно промычав. Я этого не хочу. Но и ссориться сейчас не хочу тоже. Вдруг она передумает?

— Надень какое-нибудь нейтральное платье и туфли на каблуке, — напоминает мне Катя, — на всякий случай предупреждаю: никаких записывающих устройств. Тебя обыщут, перед тем, как отвезти на место.

Она отключается, а я быстро подскакиваю с табуретки и выхожу в комнату. У меня нет платья и туфель. Их надо купить. Завтра времени выбирать не будет.

— Ляля, я скоро буду! — кричу я, перед тем, как захлопнуть дверь.

В магазине я выбираю недорогое, но, на первый взгляд, неплохое платье. Я не знаю, насколько вызывающе и вульгарно я должна выглядеть, и что в понимании Екатерины “нейтрально”. Но черное платье и туфли, которые я купила, выглядят крайне прилично для девочки, которая собралась себя продать.

Радости обновка не приносит, скорее, оставляет мерзкий осадок в душе. Я выбрала себе обертку. Чтобы презентовать товар. Настолько зацикливаюсь на этих мыслях, что даже не разбираю, куда иду. Едва не промахиваюсь домом, разворачиваюсь, налетев на какую-то компанию парней и извинившись, иду обратно.

— Эй, — окликает меня голос, — погоди. Куда так спешишь?

— Домой, — отвечаю коротко я. Дьявол.

За спиной раздаются шаги. Кто-то хватает меня за локоть, останавливая.

— Давай знакомиться? — меня разворачивает к себе какой-то страшный паренек с лысой башкой. На лице у него пьяная улыбка, — я вечно тебя вижу тут. Идешь, ни с кем не здороваешься. Сосед я твой. Витька.

— Вить, — выпаливаю я, — отстань! Я не знакомлюсь. Мне домой надо, пока!

— Нет, погоди, — пальцы вдавливаются мне в руку до синяков, и я ойкаю. Парень прищуривается, — пахан твой куда делся? Он у меня бабло занял. Уже месяц отдать не может.

— Забудь про свои деньги, — устало говорю ему я, пытаясь вырвать руку, — ты в курсе, что он пьет. Алкоголикам в долг давать нельзя. Сам виноват, и разбирайся с ним, как вернется из больницы.

Он внезапно неприятно усмехается.

— Знаешь, малая, так дела не решаются, — сплевывает небрежно на асфальт он. Меня начинает бить странная дрожь. Мандраж. Словно приближается что-то плохое. А Витя продолжает, — он торчит уже всему двору. Тёме вон. Лешка тоже ему в долг давал. А, Леш? — он разворачивается, крикнув компании парней, которые стоят в нескольких шагах от нас, — сколько он тебе должен?

— Три тысячи, — доносится до нас хмык.

— Три… — тянет Витя и возвращается взглядом ко мне, — дохрена кому должен. А у нас не банк, малая. Все проще: если не можешь вернуть долг — за тебя возвращают твои родственники. Так что… как расплачиваться будешь, а, мелкая?

"Лучше на рожон не лезть" — подсказывает мне шестое чувство. От волнения я провожу языком по пересохшим губам и аккуратно произношу:

— Я поняла. Не знала о его долгах, поэтому постараюсь как-то заработать поскорее. Сам понимаешь… это сложно.

Витя откровенно пялится на мои губы, с таким выражением лица, что невозможно не испугаться. Может быть, я не сильно хорошо разбираюсь в мужчинах, но конкретно этот гоняет в голове гадкие мысли. Могу поставить, что угодно.

— Ясен хрен сложно, — произносит, шмыгнув, он, — деньги такая тема….

И не успеваю я поверить в свое счастье, не успеваю поверить, что он сейчас отвалит от меня, как парень сгребает мою куртку на плече в кулак и дергает в сторону гаражей.

— Хватит мне в уши ссать, — роняет спокойно он, подталкивая и заставляя передвигать ногами, — я тебе покажу, чем баба заработать может. Отдашь мне сегодня проценты. И Теме с Лешей.

Проценты? Но у меня…. черт. Нет.

— Нет! — кричу я, вырываясь, и поняв, к чему он клонит. Я бьюсь, как дикий зверь, попавший в капкан — отчаянно, бросая все силы. Выкручиваюсь, падаю, отталкиваю Витю, но в голову мне прилетает затрещина, оглушив и совершенно дезориентировав меня.

Он поднимает меня с земли, оттаскивает за шкирку по грязи. Сопротивляться я уже не могу. Убийственно быстрое поражение. Витя швыряет меня об стену дома. Я ударяюсь больно затылком, и наступает полная темнота.

***

— Ева, — сквозь звон и туман пробивается голос и зрение медленно возвращается ко мне. Я словно поднимаюсь с темного, илистого и вязкого болота. Во рту мерзкий привкус. Голова раскалывается от боли.