Дети Эммануэль - Эммануэль Арсан

— Я иду под землю! — заявил он. — Мненеобходимо надеть противорадиационный костюм. Приготовь мой шлем!

С этими словами он просунул ноги в рукава майки, закрепив еена поясе и стал ждать, что может предложить девочка для его защитного костюма.Из тоже была увлечена новой игрой и, подумав немного, протянула ему своюкожаную юбочку.

— Наденешь вот этот шлем, — сказала она, — носмотри, не сломай антенну! Кристофер протянул руку и взял ее юбку, — Тысейчас совсем голая? — спросил он, хотя прекрасно знал, что, кроме майки июбки, на сестре больше ничего не было, но ему было приятно лишний раз убедитьсяв этом.

— Тебе необходимо это для экспедиции, — совершенносерьезно объяснила Из. — Там, внизу, очень холодно. Да, берегись песчаныхзмей.

— У меня есть оружие, — ответил Кристофер ипоправил юбку на голове.

Он застегнул только верхнюю и нижнюю пуговицы, оставив местодля обзора, застегнул ремень юбки на шее и приготовился к старту.

— Ты вышла из командного модуля? — строго спросилон сестру.

Кристофер чувствовал себя неважно в этом наряде, да и играразвлекала его почему-то меньше, чем обычно, что-то заставляло его нервничать.

— Мне холодно, — пожаловалась Из, которой тоже,по-видимому, игра начала приедаться.

Мальчик дотронулся до влажного от пота, но тем не менеехолодного тела своей сестры.

— Я согрею тебя, — произнес он и стал сниматьрубашку, но то ли излишне торопился, то ли его одежда была очень сложной,только ему удалось лишь оторвать рукав от нее. — Вот ведь не везет! —воскликнул он, начиная нервничать все больше и больше.

Им все сильнее овладевало плохое настроение. Наконец онизбавился от рубашки, вернее от того, что от нее осталось, и набросил ее наспину Из.

— Оставь меня, — сказала она. — Давайпередохнем.

— Лучше пойти домой, — пробормотал Кристофер, хотясовсем не был уверен, что девочка сейчас сможет сделать это. Да и ему самомустало вдруг тяжело, и он попытался сбросить с себя надоевший вдруг шлем.Неожиданно его рука нащупала в кармане юбки какой-то предмет. Он полез в кармани вскрикнул от радости: это были спички.

— Мы спасены!

Кристофер зажег спичку, и, хотя не особенно много увидел,его сестра сумела вновь обрести присутствие духа. Из взяла у него из руккоробок и, зажигая одну спичку за другой, принялась осматривать их убежище.

— Я вижу коридор, — объяснила она Кристоферу, который,видя перемену в настроении сестры, больше не пытался избавиться от юбки. —Коридор, — продолжала она, — из металла и стекла, длиной до стаметров.

— Что в самом конце его? — пробормотал Кристофер.

— Стартовая площадка. Там стоит ракета, уже готовая кстарту.

— Урановое горючее залито?

Из молчала. Орбитальный коридор исчез, вместо него в светепламени спички она увидела какое-то сооружение из картона.

— Я что-то нашла, — сказала она уже совершенносерьезно, — давай посмотрим.

Кристофер поднял лист картона, оторвал от него кусок иподжег.

— Я вижу дверь!

Они молча поднялись и пошли в направлении, указанномКристофером. Из просто мечтала вновь оказаться на свежем воздухе, и ощущение,что это уже совсем близко, придавало ей сил. Кристофер надавил на один изкамней, но все было напрасно: каменная глыба оставалась неподвижной.

— Помоги мне! — позвал он сестру.

Они вместе бросились на камень, но он даже не шелохнулся. Визнеможении они опустились на землю, не в силах продолжать неравную борьбу.Картон погас, вызвав у Из вздох отчаяния.

— Зажги еще кусок, — отрешенно обратилась она кбрату.

Не отпуская ее руки, Кристофер подошел к остаткам картоннойкоробки и поджег их. Старый картон больше дымил, чем горел, вызывая кашель. Изощущала ломоту во всем теле, ее тошнило.

— Надо быстрее выходить отсюда! — закричалмальчик.

Он понимал, что вряд ли имеет смысл возвращаться к двери,которую они так и не смогли открыть. Оставался единственный выход — вырытьпроход под стеной, но для этого требовались силы, а дети уже задыхались отдыма…

Из прижалась к плечу Кристофера, рядом с ним она нечувствовала себя так отвратительно. Ей уже не было так страшно, но ееволновало, как долго будут продолжаться эти страшные головокружение и тошнота.Кристофер уже ничего не чувствовал.

Три женщины возвращались домой, убеждая друг друга, что детидавно дома и с нетерпением ждут их. Но почему тогда Эа не пришла сказать, что сдетьми все в порядке?

Эммануэль первая увидела клубы дыма, вздымающиеся над старойпечью. Не говоря ни слова, она бросилась вниз и дрожащими от волнения рукамисудорожно пыталась открыть неподатливую дверцу.

Наконец вместе со Стефани, прибежавшей вслед за ней, онипроникли внутрь купола. Почти у входа они обнаружили детей, лежавших неподвижнодруг возле друга. Эммануэль и Стефани, не обращая внимания на ушибы и порезы,спешили к выходу. Уже на улице она принялась бить их по щекам, целовать,трясти, но ни Кристофер, ни Из не подавали признаков жизни.

— О, нет, нет, нет! — только и вырвалось у нее изгруди.

Она положила Из на землю, приложила ухо к ее груди, пытаясьуслышать биение сердца, и, не услышав, с силой сдавливала и отпускала маленькоетельце, пытаясь вернуть его к жизни. Она повторяла это еще и еще, но все былотщетно…

Страшная боль пронзила Эммануэль. Она повернула голову,чтобы взглянуть на Кристофера, которого Стефани только что освободила отстранного сооружения из юбки, укрепленного у него на голове. Его лицо былотаким же бледным и неподвижным, как у Из.

Вспоминая однажды усвоенный урок, женщины положили детей наземлю и принялись делать им искусственное дыхание. Слезы мешали Эммануэль,застилали ей глаза, но она упрямо продолжала вдыхать воздух в маленький ротикИз.

Окружающий мир перестал существовать для них. Жизнь Из иКристофера зависела сейчас только от них, от их мужества и настойчивости, оттого, что окажется сильнее — смерть или сила материнства. Эммануэль не моглапозволить себе ни на мгновение усомниться в благополучном исходе: прояви онаслабость — и ее дети уйдут от нее навсегда.

Она взяла себя в руки и продолжала ритмично вдыхать вбезжизненное тело все новые и новые порции воздуха. Она сейчас была их легкими,их кровью, их мозгом…

Монель не пошла за ними. Как только она увидела, чтоЭммануэль и Стефани достают из старой печи два неподвижных детских тела,единственной ее мыслью было добежать скорее до Шан-Лу, вызвать врача. Онабежала, боясь оторвать глаза от земли, чтобы не споткнуться о корни деревьев.Только бы не упасть! Только бы не вывихнуть ногу до того, как она позовет на помощь!Возраст давал о себе знать, Монель задыхалась, но бежала дальше. Остановитьсясейчас означало лишить детей пусть небольшого, но все-таки шанса на жизнь.