Я хочу от него сына - Желана Соколова

Близнец и постоянство? Аха-ха.

Вот я и сделала выводы.

За четыре месяца, я многое, что передумала по этому поводу. Никто не отменял и моей собственной вины, касательно лжи о возрасте.

Но, черт возьми, у меня были предложения от двадцатидвухлетних самцов, которых не смущал мой реальный возраст. Я, наоборот, сразу выкладывала в лоб данную информацию о себе, в надежде, что они испугаются и исчезнут с горизонта.

А ни фига подобного.

Приходилось самой отшивать маленьких. Ну я же не совсем того… педофилка, чтобы совращать прытких юношей. Ну их к черту, извращенцев, кидающихся на взрослых тетенек!

Флэшбэк

После звонка Любы, я тупо проревела целые сутки, не пытаясь сдерживать потоки слез.

В своё время психолог мне советовала выплакивать свои обиды. Да, я проходила терапию после того, как с трудом сбежала от своего «благодетеля» Антона. У нас дошло до того, что он прятал мои документы, чтобы я не могла уехать. Жениться вдруг захотел, шизик.

Поэтому в этот раз я и ревела, добросовестно следуя совету психолога.

На другой день, привела опухшую физиономию в относительный порядок, и пошла в зал бокса — колошматить грушу, представляя на её месте своего обидчика.

Еще один из способов психотерапии.

И к реке сходила — «жалиться» на судьбу.

Телефон был отключен, потому как Люба еще не раз пыталась пробить эфир, но я не готова была её слушать.

Срочно следовало куда-то исчезнуть. Иначе эта деятельная дева обязательно ко мне бы припёрлась.

Взяла Черномырдика и отвезла его к папке, сообщив, что мне срочно нужно уехать на недельку.

Отец внимательно на меня посмотрел, вздохнул, но ничего не стал говорить.

Решение пришло спонтанно. В этот же день я улетела в… Крым.

Заграница почти вся закрыта, ну, кроме Турции. Я же предпочитаю Италию. Но увы и ах.

Где-то прочитала, что итальянцы, как никто могут лечить разбитое сердце. И я совсем не про секс, хотя не исключаю, что кто-то на него рассчитывает.

На комплименты эти мучачо точно не скупятся.

Однако, из собственного опыта могу сказать, что просто милое общение с итальянцами ни к чему тебя не обязывает. В моё прошлое пребывание в Риме я запросто познакомилась с чернявым Джузеппе. Он покатал меня на мопеде, показывая достопримечательности. Выпили кофе, по-европейски, каждый заплатив сам за себя.

И все. Никаких грубых намеков, что я должна ему отдаться немедля, не было.

Пообщались, поулыбались, разошлись.

В самолете мне стало дурно. Обычно я легко переношу перелеты, особо не мандражирую, но в этот раз что-то пошло не так. Голова разболелась нещадно.

Еще одним испытанием стал сидевший в соседнем кресле женатик.

Я, честно говоря, порядком охренела от его наглости. Через проход сидит его жена с грудным ребенком и мальчиком-подростком, а он ко мне клеится.

С таким пикапом я еще не сталкивалась.

Высокие отношения.

Её ненавидящий взгляд я не забуду никогда.

И главное, отшить его не могла, потому как мне было совсем хреново. А этот дебил учил меня, как дышать, пробивая заложенность в ушах, при этом не стесняясь обнимать за плечи. И что-то говорил, говорил, говорил, как надоедливый комар над ухом.

В аэропорту Симферополя включила пятую скорость, чтобы избавиться от назойливого насекомого. Ему пришлось задержаться, помогая с детской коляской жене. Вспомнил наконец-то, что он отец семейства! Аллилуйя!

Что и говорить, море, оно и в Африке, море.

Тупое тюленье времяпровождение на пляже было тем, что доктор прописал. Курортный роман с моим «противозачаточным» выражением лица мне не светил. Я сюда прилетела не для того, чтобы «клин клином вышибать».

***

«Ева, хватит играть в страуса. Жду тебя на обеде в Максимильянсе. Надо поговорить».

Смотрю на сообщение от Любы, с трудом пытаясь понять, что ей от меня нужно.

Я вернулась домой, спустя неделю, более-менее сумев прийти к относительному душевному равновесию.

И вот снова-здорово.

Максимильянс — это пивной ресторан, находящийся в цокольном этаже Делового Центра, где трудится Любаша.

Понятно, что в обед в нем тусуются сотрудники всех компаний, которые арендуют там офисы. Бизнес-ланч никто не отменял.

Дав себе минуту на сомнения, я решила, что лучше все же съездить и поговорить

Все равно ведь не отстанет.

Мой гнев уже слегка поостыл. Страсти улеглись. Пора послушать, что она еще интересного мне сможет поведать.

— Вonjour tante*, - оскалилась я, подойдя к её столику.

— Бонжур, бонжур, племяшка, — хмыкнула она, сканируя оценивающим взглядом по мне. — Присаживайся, пообедай со мной.

— Чем? Колбасками и пивом? Спасибо, нет, — категорично заявила я.

— Чай попей облепиховый с тортиком, — предложила она. — Совсем, гляжу, исхудала.

Вот обязательно же было уколоть?

Ну да, согласна, пятьдесят восемь килограммов для роста в сто семьдесят девять сантиметров даже для меня слишком. Обычно я вешу на шесть кило побольше.

Но загар же вроде скрашивает мою осунувшуюся мордашку.

— «Наполеон» тут обалденный. Бери — не пожалеешь.

Беру. Дефицит веса надо восполнять. А торт и правда оказался вкусным.

— И? Что ты мне важного хотела сообщить? — первой решилась я задать вопрос, направляя разговор в нужное русло.

— Я хотела, чтобы ты прежде, чем вешать на человека всех собак, для начала дослушала, что он имеет тебе сказать.

— То есть, я еще и должна извиниться? — поджимаю губы.

— А это уж на твоё усмотрение, Ева, — щурит свои глазки Любаша.

— Ближе к делу, — прищурилась в ответ.

— Совет на будущее: Ты, когда завершаешь телефонный разговор, удостоверься, что нажала на красную кнопочку и отключила собеседника, а потом трепись, сколько душе угодно со своей любезной соседкой, и о своих любовных переживаниях, и о проблемах в разнице возраста.

Сказать, что обомлела, ничего не сказать.

До меня как-то сразу в один миг дошло. Я вспомнила, как очередной приход Лильки заставил меня отвлечься от разговора с Федором.

Возможно, в тот момент я понадеялась, что он сам завершит вызов.

— Он все слышал? — просипела, припоминая, О ЧЁМ я тогда болтала с Лилькой, вывалив на неё все свои сомнения и страхи.

Вот же дура!

— Ну, въехала, смотрю? — живо поинтересовалась Любаша.