Запрещенные друг другу - Арина Александер

Ещё и с Мариной не получилось поговорить. В первые дни Юлю буквально раздирало от противоречивых мыслей. Она то обвиняла себя в халатности по отношению к судьбе племянницы, то с содроганием представляла их встречу. Чем глубже анализировала данную ситуацию, тем отчетливей понимала, что Марина вряд ли прислушается к ней. Да и какие доказательства? В клубе Вал вел себя сдержанно, ничем не выдавая своей заинтересованности, не позволял ничего лишнего. Это при всех. А вот наедине…

А что наедине? Да, выдал номер, вогнал её в краску. В итоге, она вспылила, пригрозила, он тоже не остался в долгу. Блин… Умом понимала, что так неправильно, что должна поделиться опасениями, а вот сердцем… сердце уже давно считало иначе, словно существовало отдельно от её переживаний. Ему что мысли её были чужды, что опасения. Единственное, что волновало его — это Дударев при виде которого бедный орган пускался вскачь позабыв обо всем на свете.

В любом случае, не считая сегодняшнего праздника, им больше не будет где пересечься. В садике Вал не появлялся, с Маринкой она дружна, но не настолько, чтобы видеться на постоянной основе. Так что, промариновавшись не один день в сомнениях, Юля решила похоронить свое негодование под толстым шаром равнодушия и предоставить Валу последний шанс на реабилитацию в её глазах.

Софья Ивановна, отмечающая в этот день свое шестидесятилетие, вмиг учуяла неладное между зятем и младшей дочерью. Пускай и не могла похвастаться идеальным зрением, но никогда не жаловалась на внутреннее чутье.

И Юля вела себя как-то иначе, и Глебушка порой зыркал волком, хотя и пытался улыбаться на все тридцать два. На вопрос, что случилось, оба одновременно отмахнулись и поспешили заверить, что всё в порядке, но она-то видела, что что-то не так.

Посыпавшиеся поздравление, а самое главное, презентация стиральной машинки ненадолго отвлекли её от пристального наблюдения за семейной парой, а когда следом за Осинскими у ворот припарковалась машина старшей дочери, о тревожном звоночке пришлось ненадолго позабыть.

— Ну что, Софья Ивановна, готовы к пляскам? — весело поинтересовался Рома после ритуала вручения подарков.

— Ой, да какие пляски в моем-то возрасте, — рассмеялась та, целуя зятя в обе щеки. — Я свое уже оттанцевала. Это вы отдыхайте, веселитесь, а я полюбуюсь вами.

— Нее, такой ответ нас не устраивает, правда, Санек? — Рома поднял племянника на руки и несколько раз высоко подбросил, вызвав восторженный писк на весь посёлок. — Мы такие пляски устроим, всё село на уши поставим.

— Ещё чего, — спохватилась Софья Ивановна, — мне только проблем с соседями не хватало.

— Мам, да какие соседи в этой глуши, — поддержала мужа Люда, продолжая шушукаться с Юлей. Столько всего стоило обсудить, стольким поделиться. Шутка ли, сам заместитель мэра встречается с её дочерью, тут было от чего понервничать. О разнице в возрасте она вообще молчала. Это чудо, что муж дал добро и разрешил детям приехать на юбилей матери.

— Что верно то верно, — подал голос Глеб, после того, как загнал машину во двор. — Мы-то люди привыкшие, нам эти джунгли, — указал рукой на соседний заброшенный двор, — нипочем. А вот зятька вашего, — подмигнул вмиг изменившемуся в лице свояку, — могут и отпугнуть. Смотрите, чтобы ещё на трассе не повернул обратно.

— Я же просила, — подошла к нему Юля, забирая из багажника сумку со сменной одеждой. — Вот что ты за человек?

— А что я? Говорю, как есть. Я тоже по первой боялся тут расхаживать, так это было почти что тринадцать лет назад. С той поры многое изменилось, — начал оправдываться он. — Представляю, в какой ужас придет наш депутат, как только увидит сей Чернобыль.

— А ты не представляй, — рассердилась Юля, не обращая внимания на присутствующих. — Никто его тут жить не заставляет. И ехать сюда его тоже никто не заставлял. Даже в таких глубинках живут люди. Здесь в тысячу раз красивее, чем в вашем хваленом городе, — разошлась не на шутку, отчего-то чересчур остро отреагировав на замечание мужа. Как ни странно, но ей не было всё равно на реакцию Дударева. Хотелось, чтобы он смог разглядеть красоту её родного края. Не шарахнулся в сторону от заброшенных домов, а увидел то, что находится значительно дальше поломанных заборов.

— Юля, Глеб, а ну прекращайте! — протиснулась между ними Софья Ивановна. — Нашли из-за чего сориться.

Глеб хотел что-то сказать, но посмотрев на Юлю передумал. Под недоуменные взгляды присутствующих подхватил сумку и зашагал к дому. Юля, было, собралась последовать его примеру, но мамина цепкая хватка вернула её обратно на место.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — впилась в её локоть жесткими пальцами. Плохо. Чутье у неё что надо. Всегда поражалась её умению настолько тонко чувствовать что её, что сестру. Но и повода для беспокойства не было. Подумаешь, сцепились. Не впервой ведь, да и причина… ой, маме лишь бы придраться. Вечно ей мерещатся скандалы да разводы. — Что там между вами с Глебом?

Поняв, что мешают, Военбурги прихватили из машины купленные по списку продукты и поспешили в летнюю кухню.

— Ничего, мам, тебе показалось.

— Будешь воспитанникам своим лапшу на уши вешать, а меня не обманешь. Вон, даже ребёночка не хочешь, значит, есть же какая-то причина?

Юля уставилась на маму, поражаясь болтливости мужа. Хотя… как болтливости. Глеб никогда ничего не делал просто так. Накапав на неё матери, он тем самым заручился поддержкой и настроил против неё родного человека.

— Мы сами разберемся. Давай ты не будешь вмешиваться, ага? — взмолилась, покусывая от нетерпения губы. Вот же напасть, теперь хрен отвертишься. — Скоро Марина приедет, а у нас ещё стол не накрыт.

— Смотри, как знаешь, — пожурила её указательным пальцем женщина. — Чтобы потом не кусала локти. Захочется, а будет поздно.

Может, она бы ещё что-то добавила, это так в её духе: прочитать воспитательную лекцию о преклонении перед таким мужем, как Глеб, но в тот момент её дому подъехал уже знакомый Юле внедорожник.

Софья Ивановна вздрогнула, вскинула на неё испуганный взгляд, ожидая появление внучки ближе к вечеру. Из летней кухни выскочила Люда, со стороны хоз. двора спешил Рома, а на крыльцо дома вышел успевший переодеться Глеб. На Сашку возникшая шумиха не произвела должного впечатления. Ему куда интересней было познакомиться с маленькими серыми крольчатами, чем путаться под ногами у взрослых.

— Мариночка, милая, — поспешила навстречу гостям Софья Ивановна, оставив в покое оторопевшую Юлю. — Не стоило, — растерялась, приняв из рук Вала огромный букет тёмно-красных роз.

— С днем Рождения, бабуль… — послышался счастливый голосок младшей Военбург.

Посыпались поздравления, тихий смех матери, довольный, слегка встревоженный голос сестры, сдержанное рокотание Ромы, и едва уловимый смешок мужа.

— Софья Ивановна, приятно познакомится.

— Взаимно, Валентин Станиславович.

— Ну что вы, можно просто Валик.