Мадам - Ксавьера Холландер

Нa мой взгляд, бордели, достойные этогоназвания, в Нью-Йорке не могут работать больше года без того, чтобы их ненакрыла полиция.

Я сама стала непосредственной участницейчетырех таких налетов, из которых три были проведены на мой собственный дом, аодин – на заведение Жоржетты Аркурт. Каждый арест превращается в настоящуюкатастрофу, а ведь все, чего мы хотим, – это делать нашу работу и никому немешать, но чтобы и нам никто не мешал.

Конечно, можно хоть как-то подстраховаться,тщательно фильтруя все звонки, не допуская, чтобы клиент расплачивался вперед,использовать специальные замки, не позволяющие полиции врываться в дом. Теперьу меня стоит автоответчик и записывает все звонки. Я сообщаю своим клиентамособый код и звоню им только в том случае, если они правильно им пользуются.

Однако уж если полиция захочет проникнуть квам, она всегда найдет способ, какие бы предосторожности вы ни предпринимали.Новые же законы и вовсе позволяют вламываться куда угодно и значительнооблегчают им задачу. Все происходит вполне законно, им не нужно даже ордера наобыск для изъятия ваших книг по учету.

Методы арестов очень различны, отличаются и ихпричины, и применяемые наказания. Иногда они почти смехотворны.

На вас может пожаловаться сосед или соперницаможет заложить с целью устранения конкурентки. Даже ваш рассердившийся клиент,у которого не все дома, может вызвать полицию. Так произошло тогда, когда мнепришлось иметь дело с полицией второй раз в жизни.

Один псих по имени Ники, которого я выгнала,так как он надоел моим девушкам и мешал клиентам, побежал в ближайшийполицейский участок и пожаловался:

– Вот по этому адресу есть дом свиданий, кудасовсем не пускают евреев, – объяснил он.

Я его выставила потому, что он вел себя каксумасшедший, а вовсе не из-за его происхождения.

Однако полиция-таки сунула нос в мои счета иобъявила судье, что я самая значительная «мадам», работающая сейчас в городе.Дело оборачивалось скверно, и только мой адвокат сумел смягчить выдвинутоепротив меня обвинение. Я отделалась штрафом в сто долларов и, разумеется,огромным гонораром адвокату.

В первый раз меня тоже арестовали всобственном доме, и, должна признать, этот арест произошел во многом из-за моейнебрежности. Обычно я прошу будущих посетителей по телефону описать что-нибудьу меня в доме или назвать имя девушки, с которой он переспал в предыдущий раз,ну, а если речь идет о новичке, то его должен рекомендовать кто-нибудь изпостоянных клиентов. В эту ночь мне позвонил некий Артис. Он сказал, что живетв Бруклине и прекрасно знает Робертса.

Обычно такие рекомендации не принимаются, ибосреди моих знакомых – добрых шесть Робертсов. Но он очень мило настаивал и,кроме того, хотел привести с собой еще трех клиентов.

Они приехали через полчаса. Все комнаты былизаняты и перед ними было еще два человека, но они согласились подождать.

Компания была веселая: еврей, ирландец и дваитальянца. Все немножко выпили и, устроившись в углу, что-то оживленнообсуждали.

Потом они попросили меня прислать к ним трехдевушек, что и было исполнено. Вот тогда-то один из них достал свой номернойзнак и объявил:

– Ну да, прелесть моя, мы не настоящиеклиенты! (Это меня тогда очень удивило, ведь члены-то у них всех стояли вполнепо-настоящему!) Мы офицеры полиции, и все вы сейчас находитесь под арестом.

И на этот раз мой адвокат ухитрился доказать,что речь идет о ловушке, и я вновь отделалась стодолларовым штрафом.

В самом деле, когда полицейский сознательнопровоцирует вас на противозаконные действия, он не имеет права арестовать васза них. По-моему, это справедливо.

Есть и другой метод, практикуемый полицией:они стоят под дверью и хватают первого выходящего от вас клиента, запугиваютего и заставляют донести, требуя признаться в том, что он вышел из борделя.Если клиент отвечает, скажем, что вышел из квартиры своей матери, они говорят:

– Прекрасно, мы сейчас узнаем ваши имя,фамилию и адрес и сообщим вашей жене, что вы такой внимательный сын.

В этом случае клиенты обычно начинаютнервничать и признаются во всем. Тогда полицейские действуют двумя способами:или немедленно ведут клиента обратно для очной ставки, или ждут появлениядругих жертв, чтобы взять нас с поличным.

Так было во время моего первого ареста уЖоржетты Аркурт, о котором у меня остались самые неприятные воспоминания.

Я тогда много работала для Жоржетты из-затого, что Мадлен однажды увидела, как я раздаю свои визитные карточки ееклиентам. После этого она почти не использовала меня. Это меня оченьрасстроило, поскольку заведение у Мадлен было, безусловно, самым лучшим домомсвиданий в городе, имевшим изысканную клиентуру. Большинство же клиентовЖоржетты составляли агенты по обмену и слегка тронутые мужчины. Девушки у нееработали не такие красивые, как у Мадлен, да и условия были не столь выгодны.Она использовала систему «пятьдесят на пятьдесят», а Мадлен брала только сорокпроцентов выручки. Ко всему прочему, Жоржетта была так скупа, что даже неразрешала девушкам чего-нибудь поесть или выпить, даже если они работали почетыре часа подряд. У меня девушки могут пить и есть, когда только пожелают,ведь им необходимо восстанавливать силы.