Обитель порока - Лючия Кубелли

Он нагло расхохотался:

– Ах, так ты сделала мне одолжение, подставив мне свой толстый зад? А мне показалось, что тебе самой этого хотелось.

– Я не сказала, что мне этого не хотелось. Но тебе этого хотелось больше, чем мне. Потому что ты давно меня добивался. Я просто тебя пожалела.

– Я не нуждаюсь в твоей жалости, – холодно обронил он.

– Не строй из себя униженного и оскорбленного! – фыркнув, сказала Леонора. – Лучше признайся, что тебе стыдно, что я сумела заманить тебя в свою ловушку и заставила тебя меня трахнуть.

– Ты еще пожалеешь об этих словах! – помрачнев, воскликнул Франко. – Я тебя хорошенько проучу! Ты чересчур избаловалась и возомнила себя бог знает кем. Не все мужчины такие мягкотелые, как Ренато. И я тебе это докажу.

– Не нужно меня пугать, я тебя не боюсь! – ответила Леонора. – И не пытайся выглядеть героем, я знаю, что по натуре ты трус.

Франко побагровел от злости, вскочил из-за стола и молча вышел из кухни.

Оставшись одна, Леонора стала думать, как ей вести себя с ним дальше. Теперь, когда они наконец-то вступили в интимную близость, ей расхотелось ссориться с ним окончательно, тем более что ему далось унять ее похоть. Главная проблема заключалась, однако, не столько в налаживании отношений со своим новым любовником, сколько в поддержании их с Ренато. Похоже было, что он уже не испытывал к ней ни прежней страсти, ни привязанности.

Пока Леонора ломала себе голову над этим любовным треугольником, в библиотеку, где работала Меган, вошел Фабрицио. Он окинул взглядом книжные полки и промолвил:

– Помнится, что у покойного дядюшки имелось первое издание собрания сочинений Диккенса. Где оно?

– Оно еще не укомплектовано. Ты ведь сам видишь, какой здесь хаос. Честно говоря, мне не понятно, как твой дядя, судя по всему, большой книголюб, мог допустить такое.

– Дело в том, Меган, что весь этот беспорядок устроил не он, а люди, которые работали здесь до тебя. Когда я сообразил, что допустил промах, наняв их, было уже поздно. В конце концов я их уволил и нанял тебя, – ответил Фабрицио.

– Остается лишь надеяться, что они не прихватили с собой несколько редких книг, – вздохнув, сказала Меган.

– Уверен, что ты быстро наведешь здесь порядок, – сказал Фабрицио. – Твое трудолюбие достойно похвалы. Признайся, ты не соскучилась по своему приятелю? Неужели ты ни разу ему не позвонила?

– Мы с Ником разругались вдрызг накануне моего отъезда сюда, – сказала она. – Ему не понравилось, что я оставила постоянную работу ради временной.

– А кому-то еще ты звонила из усадьбы?

– Только своей подруге Кэтти, – призналась Меган. – Это она уговорила меня откликнуться на объявление в журнале.

– Тогда я должен быть ей благодарен! – воскликнул Фабрицио. – Ты собираешься какнибудь ее проведать?

– Да, я хотела съездить к ней в свои следующие выходные, – сказала Меган. – Однако окончательно я пока не решила. Здесь еще так много нужно сделать!

– Рад это слышать, – с улыбкой сказал Фабрицио. – Ты не забыла, что вечером я буду ждать тебя в своей спальне?

– Разве я могла об этом забыть! – воскликнула Меган.

– Тогда до встречи! – сказал Фабрицио и ушел.

Остаток дня она представляла себе, как он будет нежно овладевать ею в своей широкой удобной постели, не утомляя ее странными просьбами. А проснувшись в его объятиях, она даже и не вспомнит о тех жестоких играх, в которые он ее вовлек, и сохранит в своей памяти только светлые стороны их необычного любовного романа.

К ужину Меган решила надеть скромное светло-розовое платье в белый цветочек, чтобы выгодно отличаться в нем от одетой в черное Леоноры и лишний раз подчеркнуть свою женственность и наивность. Ей казалось, что Фабрицио потому и обратил на нее внимание, что понял, насколько она еще неопытна в сексе. Тонкие бретельки и кружевные оборки избранного ею наряда, равно как и чулочки телесного цвета, а также изящные туфельки на высоких каблучках придавали ее облику толику юного задора и делали ее похожей на выпускницу средней школы. По замыслу Меган все эти маленькие ухищрения должны были усилить влечение к ней Фабрицио и оттолкнуть его от развратной Алессандры.

При появлении Меган в столовой он вздрогнул, никак не прокомментировав ее наряд. Однако Меган заметила, что у него полезли на лоб глаза, и сочла это несомненным свидетельством своего триумфа. Как она и предполагала, Леонора сегодня щеголяла в черных шелковых шароварах и черной тунике без рукавов, сквозь которую просвечивал золотистый корсаж. Разговаривая с ней, Меган время от времени ловила на себе пылкий взгляд ее брата и невольно краснела. Вскоре к ним с Леонорой подошел Франко и с улыбкой промолвил:

– Вы вполне могли бы сыграть характерные роли в какой-нибудь любовной мелодраме. Леонора – умудренную опытом светскую львицу, а Меган – невинную провинциалку, мечтающую стать знаменитой куртизанкой.

– Сегодня выдался теплый вечер, поэтому я решила одеться во что-то легкое и светлое, – сказала Меган, сделав вид, что она не уловила в его голосе язвительных нот.

– А вы, оказывается, далеко не простая штучка! Похоже, что я вас недооценил! – рассмеявшись, воскликнул Франко и шутливо погрозил ей пальцем.

– Я вас не понимаю! – сказала Меган, захлопав глазами.

– Это шутка. Кажется, ужин подан. – Он обернулся и посмотрел на стоявшую в дверях служанку, с любезной улыбкой приглашавшую всех к столу.

Поймав на себе его пристальный взгляд, девица сразу же перестала улыбаться и, потупившись, поспешно удалилась. Но не успела Меган задаться вопросом, что ее так напугало, как услышала вкрадчивый голос подошедшего к ней сзади Фабрицио. Дотронувшись рукой до ее обнаженной спины, он произнес:

– Это платье вы одолжили у своей младшей сестры?

– Сегодня все вокруг меня как-то странно шутят, – пожимая плечами, сказала Меган. – Очевидно, у меня притупилось чувство юмора. У меня нет младшей сестры!

– Какая жалость! – воскликнул Фабрицио. – Я с удовольствием бы с ней познакомился.

– Боюсь, что тебе придется довольствоваться мной, – парировала Меган, удивляясь собственной наглости. Очевидно, отсутствие в доме постоянной любовницы Фабрицио и вообще все, что произошло с ней здесь в последнее время, прибавило ей храбрости и самоуверенности.

Ужин, как обычно, был восхитительным: черепаховый суп, жаркое из телятины, отварной молодой картофель, салат из свежей зелени, малина и взбитые сливки.

– Я вижу, что вы совершенно не боитесь поправиться, – язвительно заметил Ренато, глядя, с каким аппетитом Меган управляется с десертом.

– Вы правы, полнота меня не пугает, – рассмеявшись, ответила она и съела еще ложечку сливок.

– Наверное, приятно чувствовать, как они ласкают горло. Не так ли, Леонора? – Ренато обернулся к своей любовнице.