(Не) по любви - Вероника Карпенко

Вот он, осторожно поддев край шерстяного свитера, прижимает ладони к горячему телу, путешествуя вверх, до пышной груди, что дрожит в ожидании ласки. Отыскав её, он сжимает, желая почувствовать эту упругость. Поочередно гладит соски, ставшие твёрдыми. В ответ Анита, тихонько постанывая, волнует рукой его шевелюру. То грубо, вцепившись, притягивает к себе его голову. То, ласково, как будто бы поощряя старания, гладит игривые завитки.

Они, распаляясь, целуют друг друга! Он всё крепче прижимает её к себе, всё более нетерпеливыми становятся его руки у неё под одеждой. И вот, Анита, освободившись из сильных объятий, седлает его. А Эванс сидит, покоряясь её предприимчивому напору. Он ласкает рукой разведенные в стороны бедра. И его пробудившийся член рвётся в бой сквозь суровую ткань.

Они не торопят события, наслаждаясь друг другом! Тёплый свитер лежит на полу. Вслед за ним приземляется на пол его толстовка. И хотя погода отнюдь не потворствует желанию ходить голяком, эти двое не чувствуют холода. Обхватив ладонями за ягодицы, он прижимает её к своему возбужденному паху, заставляя почувствовать, как сильна его страсть.

Они снова целуются, языками утопая в горячей влажности ртов, посылая друг другу стоны. И оба знают, что вот-вот на полу окажутся джинсы! И тогда их стремление к близости станет не подконтрольным, затмевающим все вокруг. И соски, что он держит во рту, станут твёрже. Из груди её вырвется стон, когда возбужденная плоть в бесконечном экстазе сольётся с ласкающей мягкостью…

Из раздумий на землю Кэтрин вернул неожиданный, громкий шлепок. Пробка, словно пушечное ядро, покинув бутылку, очертила в воздухе полукруг и отправилась за борт. Освобожденная жидкость хлынула наружу из горлышка, пенясь и шелестя пузырьками. Вызывая постыдные ассоциации на фоне недавних фантазий!

Тони поднял бутылку, победно потряс ею в воздухе. Эванс с Анитой, наконец, отпустили друг друга, чтобы с восторгом приветствовать его расточительный жест. Остатки игристого равномерно заполнили чаши бокалов. Ребята взяли по одному, а третий Энтони сам протянул в адрес Кэтрин.

— Какое шампанское? — возмущенно вскричала Анита. — Её стошнило!

Она отобрала бокал и без спросу располовинила его содержимое между собой и своим кавалером. Кэтрин безропотно улыбнулась, испытывая странную смесь эмоций. От благодарности, до лёгкого, едва заметного раздражения. Как будто, сидя в компании старшей сестры и её взрослых друзей, была вынуждена со всем соглашаться. Лишь бы только не выгнали! Впрочем, чувствовать себя лишней для неё было не впервой.

— Чья идея была — выходить в море сейчас? — одним глотком прикончив половину бокала, спросила Анита.

Эванс так и сидел, привычно закинув руку ей за спину. Их бедра соприкасались, и её ладонь в разговоре то и дело опускалась ему на колено.

— Хотел похвастаться обновкой, — самодовольно ответил Энтони. Он в одиночку раскинулся, заняв собой целый диван. Ощущая себя хозяином не только этого судна, но и бескрайнего синего моря под ним.

— Борзая девочка! — прокомментировал Эванс. И Кэтрин невольно вздрогнула, как будто его комментарий предназначался не яхте по имени «Sex on the beach», а ей.

— Вам бы только пиписьками меряться. А то, что девчонки замёрзли, никого не волнует! — проговорила Анита, кокетливо вздёрнув свой маленький носик.

Эванс тут же расплылся в улыбке. Словно заполучив лишний повод обнять её.

— Иди сюда, я тебя отогрею, — жарко выдохнул он, привлекая подругу к себе.

Они принялись ворковать, и у Кэтрин «заныло под ложечкой». Но причиной тому был не голод. Неутолённая жажда любви в этот момент особенно остро напомнила о себе. Она нуждалась в близости! Но не в физической, ибо секса в её супружеской жизни было с избытком.

Почти каждую ночь её озабоченный муж превращал в настоящую пытку. Он звал её, чтобы снять напряжение. Если Кэтрин, усмирив свою гордость, шла к нему добровольно, обходилось без рукоприкладства. Если нет… Тогда он имел её силой! С «воспитательной целью» привязывал к спинке кровати и порол до кровавых отметин на теле. Заставляя молчать. Ибо каждый озвученный стон провоцировал новый, ещё более сильный удар.

О том, что близость бывает другой, Кэтрин старалась не думать. Ей просто хотелось тепла! Хотелось валяться, сплетая конечности, подначивая друг друга и глядя в глаза. Хотелось, укрывшись одним на двоих одеялом, засыпать и дышать в унисон. А, проснувшись, ощутить беспокойство, не найдя по-соседству любимое тело. Хотелось делиться любовью, запасов которой хватило бы на многие годы вперёд. И Кэтрин её берегла! Не желая растрачивать попусту, надеясь ещё, что когда-нибудь и на неё будут смотреть, не моргая, чьи-то любящие глаза…

Перемены в её настроении не ускользнули от внимания Энтони. Он, очевидно, поддавшись примеру друзей, распахнул свою куртку, приглашая её присесть. Сильное тело, одетое в тёмный пуловер, манило прижаться. И Кэтрин почти что сдалась! Но передумала, понимая, что их суррогатная близость не сумеет её излечить. Скорее, наоборот, лишь только усилит душевную боль. Она мотнула головой и плотнее закуталась в свою безразмерную парку.

Тони с досадой кивнул.

— Капризничает! — пояснил он друзьям.

Теперь в их глазах становясь жертвой девичьих выкрутасов. Анита умильно вздохнула.

— Красивым девушка простительно, — она с теплотой посмотрела на Кэтрин. И та улыбнулась наигранно мило, прекрасно осознавая, чем обернётся её нежелание поддерживать «имидж влюбленной пары».